Чага - Йен Макдональд

Этим утром в городе не спали только журналисты и военные. Габи никогда не видела столько солдат. Целые дивизии пришли в движение и ездили по пустынным улицам медленными, тяжелыми конвоями по сорок-пятьдесят машин. Военные полицейские в мокрых белых юнектовских дождевиках задерживали гражданских на перекрестках, чтобы пропустить грузовики. Они казались до странного зыбкими, как водянистые белые призраки, если смотреть из теплого, озаренного светом приборной доски «лендкрузера». На шоссе Ухуру была пробка из бронетранспортеров. Около железнодорожного моста случилась какая-то авария. Джейк Ааронс улыбнулся ярко-синим шлемам, махавшим красными фонарями, чтобы он остановился, и свернул на разделительную полосу. Большие внедорожные шины пережевали муниципальные клумбы и газон в красную грязь.

– У нас падение. Биологический пакет. Рухнул примерно четыре часа назад в Национальном парке Ньяндаруа.

– Иисусе. Джейк…

– Его, похоже, отслеживали несколько дней. Точно знали, где он приземлится, но вон те ублюдки, – он кивнул в сторону «Кеньятта-центра», – не хотели, чтобы пресса об этом знала, пока они не оцепят район. Только вот в этом городишке ничто и пошевелиться не может, чтобы мы об этом не прослышали, поэтому, как только фургоны тронулись с места, у нас возникли подозрения, и им пришлось признаться. Если бы они предупредили нас заранее, это была бы самая большая сенсация со времен Христова воскресения, но нас доставят туда бесплатно, так что грех жаловаться.

Габи вспомнились предчувствия Оксаны и дурманящий запах авиационного топлива. Джейк свернул на кипи-лефти у Национального стадиона на скорости пятьдесят километров в час. Габи ощутила, как задняя часть машины начинает аквапланировать, и ухватилась за ручку.

– Он на волосок разминулся с горой Кения и упал чуть западнее «Тритопса»[38]. Ньери конец. Поэтому и солдат такая толпа. ООН мобилизует всех, кого может, для массовой эвакуации. У них ничего не получится – это тебе не несколько тысяч банановодов-вачагга в лагеря переселенцев загнать. Это одна из самых густонаселенных частей Кении. Зачем тогда это все? А просто большим игрокам с правом вето не нравится мысль о том, что первый контакт с инопланетянами достанется тем, кого они считают кучкой чертовых дикарей. Они хотят, чтобы, когда Джон Пришелец выйдет из Чаги, первым человеком, который его встретит, был здоровенный и красивый блондин-ариец или русский десантник с очень большой пушкой. Кенийские политики сыты по горло ролью дяди Тома и хотят, чтобы исследовательские ресурсы ЮНЕКТА перенаправили на взаимодействие людей с Чагой. Твое интервью с Вертером дало им аргумент – это не обязательно смертный приговор.

Они оставили военную технику позади. Единственными машинами поблизости были внедорожники новостных компаний, несшиеся по улице в волнах брызг. Справа и слева ежились в темноте под проливным дождем трущобы.

– Найроби конец, – сказала Габи, стремительно трезвея.

– Он упал всего в сорока милях к северу. Сколько это – три года, четыре? Чаги в Ньяндаруа и на Килиманджаро взяли город в клещи.

У въезда в аэропорт выстроилась очередь из двадцати машин, пока синие шлемы проверяли аккредитации. Белый солдат c волосами, остриженными так коротко, что над черепом остался всего миллиметр волос, взмахом велел скайнетовскому «лендкрузеру» проезжать. Дождь падал строгими диагоналями в свете натриевых фонарей. Люди в белой форме ЮНЕКТА бегали с планшетами, разыскивая хозяев машин, брошенных по краям рулежных полос. «Си-Би-Эс». «СТАР». «ТАСС». «Ю-Пи-Ай». Все эти названия были написаны на внедорожниках. Джейк ехал по внешней дороге, пока не заметил логотипы «СкайНет». Синий берет попытался заставить его ехать дальше.

– Пошел в жопу, – мило улыбнулся Джейк под рокот выруливающего самолета.

Весь восточноафриканский «СкайНет» собрался вокруг открытой задней двери «лендкрузера» Т. П., откуда тот пытался разъяснить стратегию. Габи кивнула Тембо, застегивающему липучку на водонепроницаемом футляре камеры. Фарауэй, способный видеть поверх любой толпы, помахал в ответ. Эбигейл Сантини поймала взгляд Габи и политически улыбнулась. Мимо медленно проезжали «Антоновы», поднимая волны шума и брызг своими двигателями с эффектом Коанда[39]. Габи никогда не слышала ничего настолько громкого.

– Так, все в сборе, – проревел Т. П. – Джейк – ты со мной и съемочной группой. Остальные – вы знаете, что делать. По приземлении нас встретит транспорт. Ради Христа, не разделяйтесь. Чего вам нельзя делать?

Ритуальный ответ потерялся в вопле огромного «Туполева», улетающего в дождь. Женщины в промокшей военной форме и синих беретах уже загоняли неанглофонных корреспондентов и их операторские группы в ожидающий «Антонов». Заработали турбовентиляторы. Габи отлепила от глаз мокрые волосы.

– Т. П.! А мне что делать?

Он не был бы так озадачен, даже если бы с ним заговорила его машина.

– Господи, Габи. Да. У тебя важная задача. Кроме пролета «Толкина» будет еще пресс-конференция в каджиадской региональной штаб-квартире. Ее должен был освещать Джейк, но раз такой форс-мажор, придется отправлять онлайнщиков. Возьми машину и поезжай туда вместе с Уте, хорошо? Офис свяжет тебя с Ньери, если там будет какая-то сенсация космических масштабов. Я на тебя полагаюсь, Габи. Что я делаю?

Эбигейл Сантини махала ему из пассажирского люка самолета. Оба двигателя работали, пилот проверял закрылки и элероны.

– Ты меня не берешь.

– Кто-то должен следить за лавкой. Я доверяю тебе серьезное дело, Габи. Что не так?

– Пошел ты нахер, Т. П. Костелло! – завопила она, но слова ее уничтожил проезжающий мимо самолет. – Это нечестно.

Он обернулся на полпути к самолету, чтобы помахать на прощание.

– Это нечестно, сука!

Люк закрылся за его спиной. «Антонов» съехал с места стоянки. Под окном кабины была надпись кириллицей. «Достоинство». Воздушный поток сдул волосы Габи ей в лицо, приклеил мокрую одежду к телу.

– Ты будешь мне за это должен, Костелло.

Она следила за тем, как Оксана выводит «Антонов» на взлетную полосу. Самолет оторвался от земли очень быстро, очень внезапно, как прыгун. Габи смотрела, как он набирает высоту, пока его огни не затерялись в тучах, а потом вернулась к внедорожнику и осознала, что понятия не имеет, как ей вернуться домой.

14

В миллиарде с четвертью километров зашептал голос, и что-то пробудилось к жизни. Вы могли бы назвать это ангелом, и были бы недалеки от истины. Оно было утонченным, прозрачным. У него были золотые крылья. Оно летело сквозь нескончаемую тьму. Оно обладало хрупкой красотой, но было сильным; оно летело издалека, летело быстро. Подобно ангелам Яхве, оно думало только о том, чтобы исполнить волю своего господина. Подобно им, оно было посланником.

Шестью годами раньше голос дал ему миссию и направил его по длинной, изогнутой траектории. Голос