Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

Но главное, что я понял, так это то, что всё, что я придумал и сделал оказалось не зря. Охранная система сработала как и задумано, даже когда хозяина не было дома.

А для поселения, это самое важное. Если всё рушится, стоит лорду выйти за порог, то грош цена такому лорду.

Жаль только, что схватить и допросить его не удалось. Но это во мне говорит уже жадность. Главное, что все живы и здоровы.

Отсмеявшись, я повернулся к Эле.

— Ну, а теперь скажи мне ты. Почему он вообще ушёл своими ногами?

Потому что вопрос-то был серьёзный, и я его себе задал первым делом.

Наша линия кладёт демона наповал. Даже такого, который весит побольше человека и шкура у него потолще, а тут вышел человек, схватился за всё сразу и всего лишь задымился.

Эля отставила рюмку и заговорила так, как говорит всегда, когда ей интересно, то есть быстро и слегка обгоняя саму себя.

— Его защита, — сказала она. — У многих боевых магов она есть. Особенно у тех, кто сражается в ближнем бою. А Райнер, похоже, как раз из таких. Когда в него первый удар баллисты прилетел, он его, видимо, и активировал.

— То есть этот его щит принял большую часть урона на себя?

— Думаю, да, — кивнула она. — Вот только с вашим ударом ему не повезло. Стрела или удар бьёт один раз. Это можно лучше контролировать и много маны не тратить. А ваша молния жарит непрерывно, пока человек висит на проволоке.

— И запас у него кончился? — закончил я.

— Наверняка, — подтвердила Эля. — Иначе бы он никуда не побежал, а попытался бы взять хоть какой-то реванш.

— Ну и ещё он явно испугался — вставил Дитрих, — Не просто же так про архимага орал. Ваша ловушка, стало быть, прошла у него по самому высокому кхм… разряду.

Вольдемар кивнул, соглашаясь.

— Герхард явно пообещал ему встречу с кучкой случайно выживших слабаков, а тут такое.

Мы обсуждали произошедшее ещё немного, гадая вернётся ли Райнер или нет. И сошлись, что если вернётся, то уже более подготовленным, и вряд ли один.

Но и мы на месте не сидим. К этому моменту, я рассчитывал, что наша охранная система будет нести в себе гораздо больше ловушек и неприятных сюрпризов.

А ужин, тем временем, закончился. И мы разошлись по делам.

Первым делом я пошёл смотреть, что с электричеством, потому что деревня стояла обесточенная, и до ночи это надо было исправить.

Обошли ограду по кругу мы с Булычем, который с момента моего возвращения не отходил от меня не на шаг, и с Володей с тестером в руках, и я приятно удивился ещё до конца обхода.

Сгорели только изоляторы. Точнее, полопались бутылочные горлышки, и не все, а восемнадцать штук, в основном вокруг калитки и на трёх соседних столбах. Дальше по линии уцелело всё.

Сама проволока не пострадала нигде, хотя по ней прошло столько тока за раз, сколько вообще не планировалось. Спасибо системе и её свойствам.

Банки в ящике оказались целы, катушка тоже. Провод от ящика к линии оплавился на полметра, но там же он и держался на скрутке, которую я поставил как временную и теперь мысленно себя за неё похвалил.

Предохранители на карусели выбило все три. Я поставил новые, из тех, что берёг в жестяной коробке, и на этом электростанция ожила.

Баллисту я тоже осмотрел.

Плечи целы. Жгут цел. Ложе целое, домкрат тоже. А вот тумба разлетелась в куски, и это меня скорее порадовало, потому что железо у меня теперь будет много, а значит пересоберу и сделаю лучше прежней.

А перед сном я наконец добрался до паука.

Лежал он в гараже на верстаке, на расстеленной мешковине, весь в глине и в белой пыли, с поджатыми ногами.

Стоило мне включить свет, как стены немедленно проснулись.

— Начальник, — сказал Гараж. — Это что за неведома зверушка?

— Механический паук.

— Так. И зачем он нам?

— Пока не знаю. Разберусь.

Створка над головой скрипнула, и голос стал вкрадчивым.

— Начальник. Скажи мне, что ты наконец внял голосу разума. Скажи, что это механическая землеройка, и что она пойдёт под землю подрезать щупальца этому нашему паразиту-хранителю.

Я поднял голову.

— Щупальца?

— Конечно щупальца.

— Не корни? — уточнил я ещё раз.

— Корни, начальник, бывают у деревьев, — терпеливо объяснил Гараж. — А у паразитов щупальца! Как есть, щупальца! Разницу чувствуешь?

— Сомнительная логика, у тебя, старый хрыч.

— А логика будет, когда он мне фундамент вскроет, как консервную банку!

Я хмыкнул и взялся за отвёртку.

Работа предстояла долгая, и по-хорошему я должен был лечь спать, потому что за день мы прошли по грибнице километров пятнадцать и потаскали железо. Но всякий, у кого на верстаке лежит незнакомый механизм, меня поймёт и оправдает.

Начал я, как всегда, с разборки.

Крышка на спине сидела на четырёх защёлках, и три из них открылись сразу, а четвёртая закисла намертво, и с ней я провозился минут двадцать. Обрабатывая керосином, чтобы открыть.

И, когда, наконец, получилось, внутри открылась настоящая красота.

Шестерни, валики, тяги, пружины, и всё это подогнано так плотно, что между деталями не просунешь и ноготь.

Но грязь всё-таки нашла дорогу и набилась везде, а в паре мест уже вместо металла была ржавая рыжая труха.

Я разобрал всё, что разбиралось.

Каждую снятую деталь клал на мешковину по порядку, слева направо, как учили ещё в те времена, когда я первый раз в жизни разбирал мотоциклетный двигатель под присмотром соседа дяди Толи и получил от него подзатыльник за перепутанные шайбы.

Дальше пошла химия.

Средство от ржавчины, из синего баллончика, у меня оставалось на треть, и треть эту я вылил всю. Заржавевшие узлы отмокали в ванночке из консервной банки, и я щёткой снимал с них рыжий налёт слой за слоем.

Потом промывка керосином, потом сушка, потом смазка.

Смазку я взял литиевую, ту, что не густеет на холоде, и прошёл ею каждый валик и каждую ось. Пружины протёр отдельно и смазал в последнюю очередь, чтобы не собирали пыль.

Ноги отняли у меня больше всего времени.

Две были согнуты, и обе я выправил без всякой магии, руками, на деревянном бруске, потихоньку, потому что металл там тонкий и может сломаться.

Одна выправилась, вторая треснула в суставе, и вот с ней пришлось решать иначе.

Пара деталей просто не подлежала спасению. Втулка в плечевом узле рассыпалась в пыль от прикосновения, а зубчатое колесо потеряло четыре зуба из тридцати.

Тогда на помощь