Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин
— Прям какой-то бюрократический ад с магией.
— Власть всегда была бюрократическим адом, — она пожала плечами.
Я невольно усмехнулся.
— Вот для этого я тебя и программировал, чтобы переложить на твои хрупкие плечи всю эту тягомотину.
— Ты меня не программировал. Ты писал низкоуровневые контуры по разработанному Ведениным техническому заданию.
Сон оборвался резко. Я открыл глаза в темноте комнаты. Елена спала рядом. Дождь всё ещё стучал по крыше.
Но в груди у меня тянуло. Не больно. Скорее, будто где-то глубоко зацепили крючком и потянули вниз. Чуйка?
— Вставай, — сказала Ника.
— Опять? Что на этот раз?
— Терминал откликнулся.
Я тихо поднялся, чтобы не разбудить Елену. Натянул рубаху, штаны, сапоги. Плащ брать не стал, в доме было хоть и свежо, но тепло.
Спустился вниз, к закрытому входу в подземелье. Сторожа у двери выглядели сонными, но после моего появления сразу вытянулись.
— Никого не пускать, — сказал я. — Даже Сигурда. Если придёт — скажете, князь велел ждать.
— Будь сделано!
Внизу, как обычно, пахло сыростью и камнем. Светильник в моей руке давал ровный мягкий свет.
Я спустился по каменной лестнице и подошёл к залу с МПД. Камень, перекрывающий вход в зал, светился.
Не ярко. Не как во время первого моего посещения. Просто по нему тянулись тонкие линии, которые раньше были незаметны. Теперь они дышали слабым синим светом. Слово дурацкое, но другого не нашлось. Они именно дышали: чуть ярче, чуть тише, опять ярче.
В груди снова потянуло. Ника молчала, но я чувствовал, как она вцепилась в этот отклик всеми своими активными контурами.
Перед глазами вспыхнула строка. Не русскими буквами, не рунами, а чем-то средним, что мозг сам переводил в понятный вид.
[ВРЕМЕННЫЙ ДОСТУП ПОДТВЕРЖДЁН].
Я выдохнул. Вроде всё так же, как и раньше.
Следующая строка появилась ниже.
[КЛЮЧ ГЛАВНОГО АДМИНИСТРАТОРА СЕТИ НЕ ОБНАРУЖЕН. ДОСТУП ОГРАНИЧЕН].
— Ну спасибо, — пробормотал я. — А то мы не знали.
Третья строка проступала медленнее. Буквы мерцали, привлекая внимание.
[АКТИВИРОВАН ВТОРИЧНЫЙ ТЕРМИНАЛ. ЛОКАЦИЯ «НОВГОРОД»].
Я замер.
— Ника?
— Вижу.
— Новгород?
— Да. Похоже, кто-то нашёл терминал под Новгородом.
— Брячислав?
— Возможно. Или люди Ярослава. Хотя открыть вход абы-кто точно не мог. Этот «кто-то» минимум с княжеским медальоном Рюриковичей должен быть.
Я поднялся наверх уже под утро. Дождь закончился. Небо над Вручием было серым, низким, но на востоке чуть светлело.
Только успел дойти до кровати, как Ника озвучила входящий вызов от Никиты. Я с ним так и не переделал способ связи, поэтому коснулся мочки уха и тихо сказал:
— Говори.
— Княже… слышишь?
— Слышу. Где вы?
— В Новгороде.
— Что у вас?
Никита выдохнул.
— Дом Панаса сейчас пуст. Но мы видели, как из него выходили люди.
— Кто?
Пауза была короткой, но мне хватило, чтобы всё понять заранее.
— Брячислав Полоцкий, княже. Он уже в Новгороде.
Я стоял посреди комнаты и смотрел на рассвет за окном.
Ну, началось!
…
К началу третьей недели пути они, наконец-то, преодолели все пороги и подошли к Крарийской переправе. Это узкое и скалистое место на Днепре, где река делала крутой поворот, было особенно опасным не из-за трудностей водного пути, а из-за печенегов. Кочевники очень часто устраивали именно здесь засады на купеческие караваны, переправляясь через реку.
Шастун уже знал из переговоров с Остромиром и князем, что печенежский каган Эржип развернул свои сотни обратно на юг, и мысленно благодарил богов за ниспосланную удачу в пути. Он, конечно, искренне верил и надеялся, что сорок бойцов Остромира смогут противостоять всему печенежскому войску, идущему на Киев. Но всё равно как-то побаивался. Сам-то он, когда с генуэзцами шёл, был и в себе уверен, и в охране купцов. Всё-таки почти две сотни оружных и доспешных обученных воев могли вполне осилить защиту их каравана. Но у Остромира даже кольчуг не было, одни мечи да копья.
Но как-то сдюжили. И даже ни одного своего не потеряли.
Медленно выполняя крутой поворот, лодьи сильно притормаживали вёслами. И именно в этот момент засвистели стрелы.
Михаил обернулся на Шастуна и пожал плечами.
— Каждый раз здесь одно и то же. Хоть бы одно лето пройти тут спокойно. Вечно их сюда тянет, как мух на говно.
— Видать, не разглядели стяг княжеский на передней лодье. Или слепые, или дикие и неучёные пока. Остромир ведь чётко сказал, что и кагану, и всем оставшимся в живых печенегам лично стяг княжий под нос совал, чтобы запомнили накрепко.
— Может, позабыть уже успели? — Михаил по привычке пригнулся, скрывшись за щитом, надетым на борт лодьи.
— Это вряд ли. У Остромира там есть один парень, Небойша. Он так объясняет, что, если кто жив останется, тот и правнукам на бересте по памяти начертит и десять раз убедится, что хорошо запомнили.
— Видал я этого Небойшу, — усмехнулся купец. — Два раза перекрестился, благодаря Господа, что он мне не враг.
— Вот и я о чём! Так что, скорее всего, это какие-то дикие. Кому ещё просто не успели всё объяснить. Мы всё-таки водой идём, а степь большая. Вдруг Эржип ещё не успел всем рассказать?
— Обидно, — произнёс Михаил, подбирая со дна лодьи печенежскую стрелу. Она туда отскочила от головы гребца, прикрытого новым защитным амулетом от Илии. Хорошие у князя амулеты всё-таки. У воинов Остромира вон вообще ни одной царапины не было. После того, как Михаил увидел, что стало с нападавшими на две княжих лодьи, он почему-то был совершенно спокоен за свою безопасность.
— Чего обидно? — не понял Шастун.
— Все лодьи опять своими стрелами истыкают, — покачал Михаил головой. — Да и нападать ведь сейчас будут, а мы только время опять потеряем.
— Во, — кивнул волхв, — уже полезли.
За борт лодьи действительно вцепилась первая кошка. Металлический крюк вцепился в дерево, и под прикрытием своих лучников в самом узком месте переправы к ним устремились сотни печенегов. Прямо на лошадях по воде, мелковато тут было всегда.
Михаил засунул в рот свисток и дважды громко в него свистнул.
…
Шастун присел перед связанным лохматым мужиком и слегка зажмурился. Вроде бы из реки его только что вынули, но разило от печенега так, что у бывалого волхва аж слёзы на глазах выступили.
Он надел ему на шею толмач и отодвинулся