Бабник. Назад в СССР 4 - Роман Фабров

Он явно не ожидал такого вопроса. Несколько секунд просто смотрел на меня, потом кашлянул и задумался.

— Ну… — протянул он. — А что ты хочешь?

— Не знаю. Может, вы что-нибудь предложите в качестве ответной услуги?

Евгений Владленович задумался. По его лицу было видно, что ему, похоже, особо нечего мне предложить. Денег на школьную самодеятельность, понятное дело, никто ему не выделит. Какого-нибудь официального поощрения он нам тоже обеспечить не мог, а золотые горы, судя по всему, обещать он не привык.

Наконец худрук развёл руками:

— Даже не знаю, Алексей. Что тебе предложить?

— Тогда давайте сделаем так, — сказал я и присел на освободившееся место Риты.

Я немного помолчал, подбирая слова.

— Нам в будущем всё равно нужно будет обкатать материал с ребятами. Песни-то песнями, а перед публикой их ещё сыграть надо. Поэтому, когда у нас накопится несколько нормальных вещей, возьмите нас на какое-нибудь серьёзное выступление. Где будет действительно много зрителей.

Худрук взглянул на меня уже внимательнее.

— Выступить на большой сцене хотите?

— Не я. Они, — кивнул я в сторону ребят. — Мне нужно, чтобы мои парни почувствовали себя увереннее. А то сейчас они совсем не готовы. Постоянно волнуются, будто им через полчаса экзамен по геометрии сдавать.

Кто-то из ребят возмущённо фыркнул, но спорить со мной не решился.

Евгений Владленович ещё немного подумал.

— Ладно, — наконец сказал он. — Если материал будет хороший и вы действительно будете готовы, я постараюсь взять вас на серьёзное выступление. Только сначала будет прослушивание. Тут уж не обессудь, Алексей, я тоже не всесилен!

Он протянул мне руку.

— Договорились?

Я кивнул и пожал его ладонь в ответ.

В принципе, он как руководитель ансамбля ничего не терял. Новая песня у него фактически сама собой оказывалась в кармане, а я получал возможность вывести ребят на большую аудиторию. Мне как раз этого для них и хотелось.

Я оглядел зал, нашёл глазами Серёгу и попросил у него лист бумаги и авторучку.

Затем поудобнее устроился на подоконнике и для правдоподобия уставился на своё отражение в тёмном окне, словно собираясь с мыслями, склонился над тетрадью и принялся писать текст, старательно изображая человека, у которого прямо сейчас в голове рождаются стихи.

На самом деле я прекрасно знал, какую именно песню собираюсь предложить Маргарите.

Оставалось только не слишком быстро её писать, чтобы потом было поменьше неудобных вопросов.

Все, кто сейчас был в актовом зале, теперь то и дело поглядывали в мою сторону, негромко перешёптываясь между собой. Похоже, всем было интересно, что же я там такое собираюсь написать для Риты.

Минут через двадцать я наконец отложил авторучку. Текст был готов. Я ещё раз быстро пробежался по нему глазами, после чего протянул лист Рите.

— Перепиши слова себе, чтобы текст не потерялся.

Рита осторожно взяла стихи и тут же плюхнулась в кресло переписывать текст.

Пока она была занята, я поднялся на сцену.

В принципе, песня была несложной, поэтому долго объяснять ничего не пришлось. Я снова надел гитару, показал последовательность аккордов Яшке и нашему басисту Кольке, после чего встал у микрофона. Когда Маргарита закончила переписывать слова, я сказал:

— Давай сюда к нам. Будешь начинать петь прямо с листа. Мелодию по ходу песни запомнишь.

— А получится? — с сомнением спросила Рита.

— А куда ты денешься? — усмехнулся я. — Конечно, получится.

— Ну что, попробуем? — повернулся я к своим пацанам.

Я начал играть и одновременно напевать, чтобы остальные уловили ритм. Краем глаза заметил, как за ударную установку уселся Володя, Риткин парень.

«Ну хоть тут проблем не будет», — с облегчением подумал я. Он-то точно знает, что такое чувствовать ритм, а значит, половина дела уже сделана.

Сначала я сам пропел первый куплет и припев, чтобы ребята уловили мелодию и почувствовали общий ритм. Потом отступил от микрофона и посмотрел на Риту.

— Теперь сама.

Я передал гитару Серому, а сам спустился со сцены и уселся в кресло рядом с Евгением Владленовичем.

Володя поднял вверх палочки.

— На три… четыре!

Ансамбль заиграл.

Пока, конечно, всё звучало довольно сыро. Где-то бас чуть запаздывал, Яшка осторожничал с клавишами, а Серый только-только привыкал к аккордам. Но для первого раза было вполне терпимо. Главное — основу ребята уже поймали. А аранжировку потом можно было спокойно довести до ума.

Я посмотрел на Риту и подмигнул ей. Мол, не тушуйся.

Глаза у неё буквально горели от счастья. Она ещё немного неуверенно поглядывала на листок, потом подняла голову к микрофону и запела нежным, чуть томным голосом.

Всё напоминает о тебе, а ты нигде.

Остался мир, который вместе видел нас

В последний раз.

Комната с балконом и окном светла сейчас,

Чиста, как день, который вместе видел нас

В последний раз.

ВИА Веселые ребята — В последний раз.

Спасибо за вашу поддержу и лайки. Сильно мотивируете.)))

Едва закончив петь, Маргарита от радости даже запрыгала на месте, словно маленькая девчонка, восторженно хлопая в ладоши. И её можно было понять. Ей, считай, практически с неба упал стопроцентный хит. Отрепетируй как следует — и пой себе спокойно на концертах.

Евгений Владленович тоже выглядел вполне довольным. Я пока не знал, что именно входило на данный момент в их репертуар, но, судя по его реакции, эта вещь определённо обещала стать гвоздём программы.

А потом, собственно, и началось то, ради чего они и приехали.

Евгений Владленович не стал читать пацанам длинных лекций по истории музыки. Он просто попросил их снова взять инструменты и сыграть несколько тактов. Послушал, остановил и тут же начал разбирать, в каком месте у нас что проседает.

— Вот здесь гитара чуть торопится, — показал он Серёге. — Не спеши. Позволь пианино тебя вести.

Серёга кивнул, и они сыграли этот кусок ещё раз.

— Вот. Слышишь разницу?

— Слышу.

— А теперь попробуй сам удержать этот темп.

Ребята снова заиграли. На этот раз получилось заметно ровнее.

Потом художественный руководитель принялся объяснять Яшке, где лучше поставить акценты, чтобы музыка не превращалась в монотонную кашу, Кольке показал, как на бас‑гитаре можно подчёркивать ритм, а мне посоветовал пару полезных вещей насчёт того, как лучше расставлять ребят на сцене.

Слушая его, я старался всё тщательно запомнить. Кое‑что я и сам