Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Но разве сложно заработать денег? Для Хуа Чжи это нисколько не составляло труда. Загвоздка крылась в ином: как заработанные деньги потратить с толком, чтобы в итоге это помогло мужчинам семьи Хуа вернуться с севера домой, всем до единого.

И потом, столь редкое сокровище – такую заботу ей продавать не хотелось. Четвертый дядя сдержал данное им слово: он и правда накопил для нее приданое. Эти вещи она будет хранить всю жизнь. Даже если она не выйдет замуж, все это все равно будет ее приданым!

– Сюй Ин, возьми остальных и отвези это вино обратно в нашу нынешнюю усадьбу. В пути будьте осторожны, ни одного кувшина не разбейте.

– Но, старшая барышня, вы же еще собираетесь отправиться в ту, другую усадьбу. Как же я посмею вернуться раньше вас?

– Это вино мой четвертый дядя закопал более десяти лет назад к моей свадьбе. – Хуа Чжи не стала объяснять подробнее, но Сюй Ин сразу смекнул, насколько этот напиток был важен, и, опустив голову, ответил согласием на ее поручение.

Баося принесла воды и тщательно протерла сундук, затем завернула его в чистую ткань. Няньцю, будучи девушкой предусмотрительной, боялась, что кто-то что-то да заметит, а поэтому нашла другой сундук схожий по размеру, положила в него несколько книг из кабинета, а когда грузили все в повозку, она нарочно уронила его, чтобы те рассыпались у всех на глазах. Так, даже если бы любопытные и принялись выведывать, что господа везли, решили бы, что в обоих сундуках лежали лишь книги.

По дороге в поместье Хуа Чжи все время молчала.

Небо, в котором при выезде из дома еще сияло яркое солнышко, словно вторя ее настроению, постепенно заволокло темными тучами. Баося забеспокоилась: другой дом и эта усадьба располагались в разных направлениях от городской черты – чтобы добраться туда, требовалось не менее двух часов. Как бы им не попасть случайно под надвигающийся дождь.

Видя, что госпожа ее по-прежнему невесела, девушка приподняла полог и приказала:

– Езжайте быстрее.

Услышав ее голос, Хуа Чжи тоже очнулась от своих мыслей, подняла голову и поглядела на небо. Тревога о родных в ее сердце стала еще сильнее: она надеялась, что там у них по-прежнему была хорошая погода, солнце не слишком припекало, не лил дождь, и даже те ее сводные братья[61], с которыми она в обычные дни и парой слов не обмолвилась, не болели и находились в безопасности.

* * *

Тучи все больше сгущались, и прежде чем дождь успел начаться, они наконец достигли поместья. Как оказалось, как раз к разгару событий.

– Управляющий делами Чэнь, многие видели, что мою сестру увел именно ваш сын. Не мне об этом судить. Однако наша семья все эти годы обрабатывала земли семьи Хуа, питалась рисом семьи Хуа. Мне ничего не остается, кроме как идти к вратам их дома. Поговаривают, там царят строгие порядки. Вот я и хочу спросить, касаются ли эти порядки сего поместья.

Говоривший эту речь мужчина был одет в костюм из грубой ткани[62], штанины у него были подвернуты – одна повыше, другая пониже, – а на ногах еще остались следы грязи. Он весь покраснел от злости, и, если бы рядом стоящие люди не удерживали его, Хуа Чжи казалось, этот человек тут же бросился бы избивать управляющего Чэня.

Управляющий делами Чэнь, чей живот размерами мог потягаться с животом беременной женщины, что должна была вот-вот родить, заложил руки за спину, задрал голову и держался в разговоре словно эдакий богатый помещик:

– Что за вздор! Лю Цзян, наша семья Хуа относилась к тебе довольно неплохо. Не твоя ли сестра по собственной воле сбежала с кем-то, а ты просто решил взять и свалить это на моего Чуна? Да где это такое только видано!

Лю Цзян сжал кулаки:

– Раз так, то я прямо сейчас пойду к почтенной госпоже из семьи Хуа, пусть она нас и рассудит.

– Только посмей! – Пронзительный голос управляющего делами Чэня аж слух резал. Он подал взглядом знак, и несколько здоровяков тут же плотно окружили Лю Цзяна.

У того был вид человека, уже готового на все в сложившейся ситуации.

– Чэнь Цзинь, если ты сегодня не убьешь меня прямо здесь, то, даже ползком, я все равно доберусь до семьи Хуа. Пусть они увидят, как их цепные псы охраняют этот дом.

Чэнь Цзинь весь покраснел от злости. Цепной пес?! Его посмели назвать цепным псом! Мгновенно потеряв остатки каких-либо приличий, он закричал:

– Бейте! Забейте его до смерти, я беру ответственность на себя! Да убейте же его!

– Кого ты собрался убить? – Хуа Чжи, в окружении своей прислуги, подошла и равнодушно поглядела на Чэнь Цзиня. – Возьмешь ответственность на себя? Да даже твоя жизнь принадлежит моей семье Хуа, как же ты сможешь взять на себя еще и чужую смерть?

Чэнь Цзинь встречал уже эту старшую барышню: три года назад она останавливалась в этом поместье на полмесяца. Та осанка, та стать в свое время произвели на него глубокое впечатление. Естественно, запомнил ее здесь не только он.

Но в этот миг он пожалел, что она вообще тут объявлялась: если бы старшая барышня не приезжала сюда, если бы никто здесь ее не знал в лицо, разве ему не было бы удобнее что-то предпринять в такой ситуации?

К своему счастью, Лю Цзян как раз встречал ее три года назад. В то время, когда Хуа Чжи пожелала прогуляться по окрестностям, проводником у нее была его сестренка. Растолкав окруживших его людей, он бросился к ногам девушки:

– Умоляю вас, старшая барышня, спасите мою младшую сестру!

– Ты уверен, что ее увел именно его сын?

– Уверен. Когда мою сестренку, собиравшую траву для корма свиньям, уводил Чэнь Чун, многие в округе были тому свидетелями. Иначе у меня не хватило бы смелости прийти к управляющему Чэню с требованием вернуть ее мне.

– Если так, то хорошо. – Хуа Чжи повернулась к пятерым привезенным с собой слугам. – У Да, вы пятеро идите внутрь и обыщите все.

– Слушаюсь. – Сюй Ин остался улаживать дела в другом дворе, так что главный по имени У Да повел остальных к главным вратам.

– Старшая барышня… – Чэнь Цзинь, обливаясь потом, заслонил собой вход, пытаясь помешать слугам. В своем-то положении