Звёздная Кровь. Экзарх XI - Алексей Рокотов

Аурелиан в одно движение сбросил с себя одежду, повёл лопатками и без тени смущения ступил в ближайшую каменную купель. По многочисленным небольшим пузырькам и пару можно было легко предположить, вода близка к температуре кипения.

Меня трудно упрекнуть в противоестественной тяге, но я не мог ещё раз не отметить то, насколько хорошо сложены Кел. Над каждым телом будто работал гениальный скульптор, который просчитал каждую мелочь.

Я сбросил одежду вторым и ступил вперёд. Нириэль последовала за мной, тоже раздевшись донага. Стоило ступить в купель, как нас моментально накрыло золотистым куполом. Аурелиан применил одну из своих рун.

— Хочешь поговорить? Хорошо, — без удивления сказал я. Использовал серебряный Навык Сокрытия. Поверх купола моментально появилась серая стена. На это Аурелиан одобрительно кивнул.

— У меня один вопрос, — совсем другим тоном и подавшись вперёд, спросил золотой Восходящий. — Что выходцы из Единства и Истинные забыли в Вечности? Не знаете, как к вам относятся здесь? Палач и Сестра Солнца с удовольствием снимут с вас кожу, когда узнают…

Я понимал, медлить с ответом нельзя. Аурелиан перешёл в атаку, а проявление слабости лишь обрушит наши и так не самые крепкие позиции.

— И кто же сообщит им? Кто захочет познать на себе гнев неба и Контракции? Может ты, Аурелиан? — я зло оскалился. К сожалению, Восходящий был прав. Выходцы из Ордена могли попасть в Вечность, но тёплого приёма им здесь ожидать не стоило. Смерть — лишь один из вариантов. Зачастую оказывалось намного хуже.

— Я? Как можно, — фыркнув, ответил Восходящий, подплыл к краю купели и закинул руки на края. — Не для этого я хотел поговорить с вами наедине. Не для этого не стал говорить ничего Барену…

Хотелось спросить, где именно мы прокололись, что нас с Первой настолько быстро раскрыли, но это не имело смысла. Факт оставался фактом. Аурелиан моментально осознал, с кем имел дело.

— Тем более, мне нравится то, что Орден решил вытащить свою непутёвую сестру из лап Вечности. Это достойная цель, мне ли идти против, — в руке золотого Восходящего появился резной бокал с красной жидкостью внутри. Он пригубил и закатил глаза от удовольствия. Ему явно нравилась игра с нами.

— Вечность всегда плетёт интриги, будь то новичок из нео, глава Дома или Хранитель, — сказала Первая и откинула копну мокрых чёрных волос за спину. — Твоим словам нет и не может быть веры. Или думаешь, мы поверим тому, что ты вдруг воспылал к нам дружелюбием?

Первая скривилась, показывая, что думает о понятии дружбы и привязанности между главами Великих Домов. При этом думала она совсем о другом. Она видела Аурелиана если не насквозь, то понимала его мотивы.

Между Домами не было понятия равновесия, каждый пытался усилить позиции, получить новых союзников или подставить конкурента, чтобы хоть на ступеньку встать выше. Прогнозы показывали, появление двух небесных Восходящих могли качнуть равновесие, если правильно разыграть карты.

— О чём ты, моя? — деланно удивился Аурелиан. — Мне плевать на всё, что не касается меня лично, или укрепления позиций моего Дома. С вашим появлением у Барена появился ворох проблем. И всё из-за его старой привязанности к этой су…

Аурелиан оборвал себя на полуслове. Он заметил, как мои глаза и глаза Первой моментально заледенели.

— Он сам роет себе яму глупой привязанностью. Мне не нужно ничего делать, лишь сообщить кое-что «гостям», а затем с удовольствием наблюдать за последствиями, попивая Эл Центнийское, — Аурелиан допил рубиновую жидкость одним глотком. Ладонь сжалась. Послышался треск стекла, и в воду полетели десятки острых осколков. Впрочем, они не успели коснуться поверхности, растаяли раньше. — Той Аноры, которую вы знали, больше нет. Её личность загнали настолько глубоко, что достучаться до неё практически невозможно. Хотите знать, к чему это приведёт? Утром вы получите её обратно, как это и значится в Контракте. Только вот стоит вам уйти, как она наверняка найдёт возможность вернуться. Говоря проще, сбежит, чтобы вернуться к своему хозяину. Полное стирание памяти поможет, но хотите ли вы этого? Останется ли она той, за кем вы явились?

— И что ты предлагаешь? — уточнил я, ведь у Восходящего наверняка имелся план, как изменить эту ситуацию.

— Я? — Аурелиан раскинул руки в стороны и ухмыльнулся, будто не имел никакого отношения к происходящему. — Всё что хотел, сказал. Ломать голову и думать, как поступить — ваше дело. А я, пожалуй, займу лучшее из безопасных мест и посмотрю, чем это кончится.

Аурелиан поднялся из каменной купели в полный рост. Вода медленно стекала по его лицу, волосам, телу. Белый пар закручивался лёгкими вихрями.

— Я сказал всё что хотел, — лёгко поклонился он, не скрывая ядовитой улыбки. — Проведаю Барена, посмотрю, как продвигается подготовка к аудиенции.

С этими словами он зашагал в сторону выхода, пока одежда медленно опоясывала его тело. Пелена, что скрывала нас от взоров и слуха других, пропала. Я вновь увидел многочисленные белые колонны, другие купели, облака и летающие острова.

— «Что думаешь»? — спросила меня Первая.

— «Думаю, нам не стоит верить ни единому его слову», — признался я, откинул голову на каменный бортик и упёрся в него основанием черепа. Пока нас не позвали на приём, мы могли хоть немного расслабиться и поговорить в спокойной обстановке. — «Поправь меня, если я не прав».

— «Прав», — ответила Нириэль, лукаво вздёрнув одну бровь. Она подплыла ко мне, повернулась спиной, и прижалась лопатками к моей груди. — «Предположу, его слова правдивы и лживы с одинаковой вероятностью. Всё зависит от того, как он хочет нас использовать».

— «А он наверняка хочет», — сказал я. Моя ладонь опустилась с плеча Первой вдоль бока, чтобы обнять её за живот и немного прижать к себе. До Осанн я бы не стал делать ничего подобного, но сейчас прижать к себе Нириэль казалось таким же естественным, как дыхание. Ни капли пошлости в этом жесте не было, лишь желание быть поближе к своей Искре. И по тому, как она это восприняла, стало понятно, что она ощущала это так же, как и я.

Я уже давно вырос из той картины мира, где все вокруг либо злые, либо добрые, с разными степенями интенсивности этих цветов. Мир намного многограннее, чем мне казалось в грассе и даже первые месяцы в Нове.

Меня и Первую хотели использовать? Да, и это очевидно. Ни злости, ни раздражения у меня это уже не вызывало. Так устроен мир, и Единство, и особенно Вечность, когда у здешних обитателей одна интрига могла длиться веками, а то