Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Она, не подавая виду, тщательно осмотрела каждый уголок, который только могла разглядеть, но подозрительных людей не заметила. Однако от этого ей стало лишь тревожнее. Она бы предпочла иметь дело с хаотичной шайкой преступников, чем с хладнокровным и высококвалифицированным врагом.

За эти годы, проведенные в праздности, без физического труда, все, что она когда-то умела, давно забылось. Единственное, на что девушка сейчас могла положиться, – это то, что преступник ее не знал, и свой пока еще достаточно трезвый рассудок.

Она бесшумно прикрыла дверь и перевела дыхание. Подойдя к туалетному столику, она взяла из шкатулки две шпильки: одну закрепила с внутренней стороны нижней одежды в области груди и прикрыла сверху полой халата, вторую же спрятала в правом рукаве так, чтобы можно было сразу выхватить ее оттуда пальцами.

Это были шпильки, сделанные на заказ по ее собственному эскизу. Они, вроде бы простые на вид, отличались тем, что на кончике у них имелась маленькая заклепка, которая не цеплялась за волосы при обычном использовании, но, будучи закрепленной за ткань, позволяла надежно спрятать это украшение в складках одежды.

Благодаря своему опыту из прошлой жизни девушка привыкла быть настороже и сознательно вносила изменения в предметы своего обихода. К сожалению, большинство из них изъяли при обыске. Эти шпильки уцелели лишь потому, что Хуа Чжи заранее припрятала их в тайнике.

Хотя она не совсем была уверена, что справится с теми, кто в тот миг стоял снаружи ее покоев, однако и сидеть сложа руки нельзя было. Если они примутся обыскивать комнату за комнатой, убивая всех подряд, тогда весь дом падет жертвой их злодеяний. В таком случае уж лучше попытать счастье и рискнуть потягаться с ними.

Она убрала ножницы обратно в корзинку. Баося, решив, что опасность миновала, вдруг услышала шепот госпожи:

– Подыграй мне.

Баося от волнения вся раскраснелась. Ей отчаянно хотелось спросить, что задумала госпожа, но она боялась той ненароком помешать. Подавив внутри себя собственные страхи, она вернулась на свою маленькую кроватку за ширмой и, не находя себе места, навострила ушки, ожидая дальнейших распоряжений.

Сев на край ложа, Хуа Чжи закрыла глаза, замедлила дыхание, а затем заговорила, изображая сонный голос:

– Баося.

Та вздрогнула и, прижав руку к груди, отозвалась:

– Барышня, я здесь.

С этими словами служанка встала и направилась в ее комнату.

– Зажги свет, – зевнула Хуа Чжи. – Дождь вновь усилился?

Баося зажгла лампу и, заметив, что госпожа в этот миг указывала на окно, поняла ее намек. Вся бледная, она, стиснув зубы, подыграла и, подойдя к окну, приоткрыла его посильнее:

– Кажется, что дождь стал тише. Он уже не такой сильный, нежели был до того, как вы заснули.

– Стих? А мне вот показалось, что шум дождя лишь усилился.

Хуа Чжи подошла к окну. Ветер, пахнущий сыростью, овевал ее тело, сдувая остатки летнего зноя. Это было так приятно.

Жаль только, этой ночью чего-то столь же приятного ждать не приходилось.

Она перевела взгляд во внутрь двора и тут же тихо вскрикнула:

– Баося, скорее взгляни, что это там?

Баося посмотрела туда, куда указывала ей госпожа. Ей захотелось завизжать, разбудить всех слуг, дабы защитить свою хозяйку. Но та лишь крепко сжала ее руку. Лишь увидев, как барышня едва заметно покачала головой, Баося смогла подавить охвативший ее порыв. Сглотнув слюну, она тоже шепотом воскликнула:

– Барышня, я пойду посмотрю, что там.

– Похоже, туда что-то упало. Я тоже выйду погляжу.

– Вам нельзя, поздно уже, не ровен час влажность[71] в организме будет повышенная.

– Все равно мне никак не уснуть. Так что ничего страшного.

Баося отчаянно замотала головой, ее слезы от этого разлетались во все стороны. Она закрыла собой проход, никак не желая выпускать госпожу на улицу.

Хуа Чжи дотронулась до ее побледневшего лица и беззвучно, одним лишь движением губ, передала ей следующие слова:

– Доверься мне.

В обычное время Баося бы так и сделала. Она ведь верила всему, что говорила ее госпожа. Вот только сейчас дела обстояли иначе: ну что толку было в способностях старшей барышни, если даже их стража не смогла справиться с этими разбойниками? Они по-прежнему валялись там. Неизвестно, остались ли живы. Не говоря о прочем, физической силы-то госпоже явно не хватало. Как, как она могла спокойно наблюдать за тем, как ее хозяйка приблизится к разбойнику?

Закусив губу, Баося развернулась и направилась к выходу из покоев. Стоило ей крикнуть, как все бы мигом проснулись. Это явно было лучшим вариантом, нежели позволить госпоже одной отправиться в лапы опасности.

Хуа Чжи схватила служанку за руку. Взгляд ее сейчас был полон суровой решимости и заставил Баося просто опустить голову и приняться безудержно рыдать.

Времени не было. Хуа Чжи, не обращая больше внимания на девушку, переступила порог. И так было ясно: эти разбойники сейчас наверняка следили именно за ее комнатой. Если вызвать подозрения, то все они просто превратятся в рыбу на разделочной доске.

Баося ускорила шаг, снова очутившись перед своей госпожой. Вытерев слезы и выпрямив спину, она несколько раз глубоко вздохнула, затем взяла зонт, отворила дверь и вышла из комнаты. Хуа Чжи, опасаясь, как бы Баося не выдала их присутствия, поспешила за ней.

– Барышня, я схожу проверю, а вы не выходите, снаружи по-прежнему ливень.

Слыша этот, ничем не отличающийся от обычного, голос Баося, Хуа Чжи вздохнула с облегчением и ответила:

– Будь осторожна.

В тот миг, когда Баося выскочила под дождь, Хуа Чжи сама перешагнула порог.

Как же она могла не пойти за ней?

Своим появлением она лишь облегчит разбойнику задачу, а в тесном помещении бороться с ними – это поставило бы ее саму в невыгодное положение.

К тому же ей нужно поднять шум, дабы разбудить всех обитателей поместья. А когда людей много, начинается суматоха. Так что, если повезет, можно будет и улизнуть от них при таком раскладе. Все же лучше, чем лишиться жизни, пребывая во сне.

Она остановилась под навесом, в том месте, где можно было дотянуться рукой до дождевой воды, стекавшей с карниза. На ее лице в этот миг читалась беззаботность, свойственная неискушенной дочери из хорошей семьи. Сама же Хуа Чжи, напрягшись, стояла и прислушивалась. Почти сразу она уловила запах крови. Исходил он не от тех, кто лежал во дворе, а откуда-то позади нее.

В ту же секунду, когда раздался