Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Поэтому он не стал подходить близко. Достав из-за пазухи два фарфоровых пузырька, он поставил их на землю и, не проронив ни слова, увел свой отряд так же бесшумно, как они и появились.

Баося, спотыкаясь и падая, доковыляла до госпожи. Вместе с Няньцю они подхватили ее с двух сторон и повели в дом. Слезы девушек смешивались с дождевой водой, ручьями стекая по их лицам.

Фудун несколько раз попыталась подняться, но так и не могла. Так что Лю Сян поспешила помочь ей, поддерживая под руку.

– На кухню. Отведи меня на кухню. – Голос Фудун дрожал от непрекращающихся слез. – Остальные пусть сначала переоденутся в сухое. Скоро госпоже понадобятся люди, которые прислужат ей.

– Слушаюсь.

Баося с Няньцю, всхлипывая, переодевали юную госпожу. Вид трех кровоточащих ран на ее теле заставлял их слезы литься с новой силой.

Перед глазами Хуа Чжи все плыло и темнело. Девушка прекрасно понимала, что жизненно важные органы не были задеты, но при этом она потеряла слишком много крови – от этого у нее и кружилась голова. В дальнейшем, если хорошо заботиться о себе, все можно будет поправить, но вот окружавшие ее люди об этом не знали.

Прикусив язык, чтобы не потерять сознание, Хуа Чжи распорядилась:

– Держите все в тайне. Завтра отправьте кого-нибудь… Нет, Няньцю, завтра ты поедешь к бабушке и скажешь, что здесь скоро поспеют фрукты, поэтому я задержусь на какое-то время, чтобы разобраться с имеющейся работенкой. Инчунь пока тоже ничего не говорите, пусть спокойно занимается своими делами в доме. Передай ей, чтобы через семь дней прислала очередную партию вещей. – С трудом переведя дыхание, Хуа Чжи продолжила: – Попросите управляющего выделить людей для работы: тех, кому мы сможем доверять. Прислугу от второй и третьей тетушек не берите.

– Барышня, в такое время лучше позаботьтесь о себе! – Голос Баося прерывался от всхлипываний, она никак не могла остановить свои слезы.

– Не волнуйся, со мной все будет хорошо. Раны хоть выглядят страшно, но все не смертельные. Проверьте, живы ли те трое, если хоть кто-то из них дышит – приложите все усилия, чтобы спасти этого человека. На рассвете У Да отправится за лекарем. Если я начну бредить, у меня начнется жар – не паникуйте. Протирайте раны вином. Кстати, то, что дал мне тот мужчина, – должно быть, лекарство. Используйте его. Он пришел явно не с враждебными намерениями.

Голова закружилась с новой силой, и Хуа Чжи без сил рухнула обратно на кровать.

– Только нельзя позволить бабушке узнать об этом…

Голос оборвался. Баося, испугавшись, бросилась проверять дыхание. Убедившись, что юная госпожа просто потеряла сознание, она прикрыла рот руками и разрыдалась.

Няньцю изо всех сил щипала себя за ногу, пытаясь сохранить спокойствие:

– Я найду вино. А ты позаботься о барышне.

Снаружи все стояли, томимые ожиданием.

У Да показал два бутылька:

– Госпожа Няньцю…

Та забрала их:

– Те трое еще живы?

У Да гневно потер лицо:

– Чэнь Лян не дышит. У Люцзы и Саньэра по два ножевых ранения. Я велел другим пока за ними приглядывать.

– На рассвете отправляйся за лекарем. – Няньцю не стала тратить лишние слова, но, сделав пару шагов, обернулась, продолжив: – Мне нужны двое. Пойдете со мной за вином. У Да, ты тоже потом протри им раны алкоголем.

– Слушаюсь.

Все тут же засуетились.

Фудун и Лю Сян теплой водой протерли тело барышни. Они своими глазами видели, как при каждом прикосновении смоченной в вине тряпкой к ранам барышню передергивало от боли. Насколько же сильной должна быть боль, чтобы чувствовать ее столь остро, даже находясь без сознания?

* * *

Сидя в кабинете, молодой господин вертел в пальцах серебряную шпильку, слушая доклад подчиненного.

– Господин, мы все выяснили. Прикажете послать людей забрать вещи?

– Не нужно. – Молодой господин поднял голову, открыв взгляду длинный шрам на правой щеке, тянущийся от уха до уголка рта. – Личность установили?

– Да. Это старшая внучка семьи Хуа. – Видя, что господин редко кем так интересуется, докладывающий выложил все, что разузнал. – Вторая и третья барышни из семьи Хуа славятся своими талантами, о старшей же, напротив, никакая молва не распространяется. Юная госпожа редко принимает участие в чаепитиях, а если уж и приходится ей выходить в свет, то она непременно скрывает лицо под шляпой с вуалью. Поговаривают, что она обделена красотой и не одарена любовью своей семьи. Однако, как ни странно, сейчас именно она управляет домом рода Хуа. Не так давно почтенная госпожа Хуа посетила дом семейства Шэнь и расторгла помолвку своей старшей внучки.

Обделена красотой? Мужчина повертел в пальцах шпильку. Уголки его губ чуть приподнялись. Если бы он вчера не видел собственными глазами, при всем том жалком виде, ее редкого изящества, то, возможно, и поверил бы этим слухам. Но еще больше его поразил ее характер.

Кто бы мог подумать, что выросшая в женской половине дома девушка из приличной семьи способна на такую отчаянную ярость, когда ее собственная жизнь уже ставится на кон?

Он подоспел как раз вовремя и застал тот момент, когда она, рискуя получить удар, все же вонзила эту шпильку в старую рану Цинь Чжэна, а затем, ценой еще одного своего ранения, вырвала оружие из его рук. У нее не хватило сил, и в итоге девушка рухнула наземь. Но кто знает, чем бы кончилось дело, будь их в запасе у этой госпожи чуть больше.

Сохранять хладнокровие и ясность ума в подобной ситуации – это не то что не каждая слабая женщина, не всякий взрослый мужчина сумеет.

Семья Хуа так тщательно прятала ее от чужих глаз… Неужели Хуа Ичжэн заранее предвидел, что на его семью обрушится такая беда?!

Или… Она сама всегда так искусно пряталась, что даже Хуа Ичжэн не догадывался, какая у него растет замечательная внучка?

Верно. Он вспомнил ту девушку на несущейся лошади тогда, на улице, как раз в тот самый день, когда мужчин семьи Хуа приговорили к ссылке и изъяли все имевшееся у них имущество. Похоже, именно тогда она и начала заведовать делами дома.

Как интересно все складывалось. Молодой господин опустил взгляд на острую серебряную шпильку, лежавшую на его ладони. Такие вещи из женской