Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Хуа Чжи рассмеялась:

– Редко когда удается поймать ее на ошибке.

– Еще бы. Поймать ее на промахе – это еще как надо постараться, – подхватила Баося, подавая госпоже остуженный чай. – Барышня, ваша рана еще болит?

– Уже нет, но пока что немного чешется.

– Потерпите, не чешите. Госпожа Шаояо говорила, что, когда рана затягивается, зуд – это дело нормальное. Значит, заживает. Лекарство госпожи Шаояо и правда очень действенное. – Баося на мгновение запнулась, потом вздохнула и снова с улыбкой произнесла: – Вот ведь как получается – мы уже даже соскучиться по ней успели.

С таким человеком, как она, кто бы ни познакомился, все бы тут же ее полюбили. Хуа Чжи сделала несколько глотков чая, глядя на лучи уходящего солнца, и вдруг ощутила весьма обманчивое чувство, будто в этот миг наступило умиротворение и все наладилось.

– Как там дела в мастерской?

– Все идет хорошо. Как вы и говорили, работа несложная, научиться ей легко, а когда люди чаще ее выполняют, то и скорость потом уже набирают.

Хуа Чжи кивнула:

– А где Няньцю?

Няньцю, услышав свое имя, вышла из комнаты. В руках у нее были счетные книги.

– Барышня, я здесь.

– Съезди-ка еще раз домой, попроси бабушку подобрать несколько ловких и расторопных служанок. С сочными персиками еще управиться мы сможем, а когда привезут цитрусовые, их-то придется чистить дольку за долькой, снимать все эти волокна – работенка станет куда хлопотнее. Заодно привези партию кувшинов. Передай Инчунь, пусть закупает их как можно скорее, а то потом, когда фрукты будут готовы, не в чем будет все это добро хранить.

– Слушаюсь. Завтра с утра же и отправлюсь по делам, – кивнула Няньцю, но, взглянув на счетные книги, с некоторой тревогой добавила: – Барышня, у нас серебра осталось совсем немного.

– Сколько?

– Кроме той суммы, которую вы велели ни в коем случае не трогать, если мы заплатим владельцам садов, то почти ничего и не останется.

Хуа Чжи на мгновение задумалась:

– Съезди спроси управляющего Сюя, продали ли тот дом. Если нет, то можно еще немного сбавить цену.

– Слушаюсь.

Хуа Чжи, которая и в этой, и в прошлой жизни никогда не испытывала нужды в деньгах, сейчас не особенно-то волновалась. Для нее заработать деньги никогда не было проблемой. Даже если не придумывать ничего нового, то нужно было лишь продержаться пару месяцев, а потом, как только наступят холода, те консервированные фрукты, что она уже приготовила, можно будет продать за немалые деньги.

Но, конечно же, просто так сидеть сложа руки тоже не входило в ее правила.

* * *

Няньцю в тот же день вернулась с хорошими вестями:

– Управляющий Сюй сказал, что дом продали несколько дней назад. Покупатель оказался очень сговорчивым, нисколечко не торговался. Почтенная госпожа полагает, что это, возможно, кто-то из старых друзей почтенного господина, и хотела запомнить имя этого человека, который оказался так добр к нам. Но когда оформляли сделку, та сторона прислала от себя лишь своего управляющего, так и не удалось узнать, кто же это был. Так что пока воспоминания о его благом поступке сохранили в сердце, а дальше видно будет.

Хуа Чжи не удивилась. У дедушки было много старых друзей и учеников, которых он опекал. Кто-то, возможно, не решается открыто общаться с семьей Хуа, но желающие помочь тайком – такие-то наверняка найдутся.

– За сколько продали?

– Три тысячи пятьсот лянов. Управляющий Сюй сказал, что они оценивали дом: сам участок хороший, и расположение тоже, три с половиной – это с запасом на случай торгов. А они в итоге и не стали сбавлять цену.

Хуа Чжи рассчитывала примерно на две тысячи семьсот – две тысячи восемьсот, так что эта сумма стала для нее приятным сюрпризом.

В заднем дворе становилось оживленно: постепенно собиралось все больше народу. Хуа Чжи, чтобы не смущать работающих, большую часть времени проводила в своих покоях.

Ее поили бульонами да отварами, а еще вдобавок и лекарствами. Так что восстанавливалась она быстро, и внешне она заметно посвежела.

Хлопоты, хлопоты. Хуа Чжи провела в усадьбе целый месяц. Порезы на ее теле уже почти зажили, и тот, кто не знал всей предыстории, ни за что бы не догадался, что она вообще была ранена.

В последний раз спустившись в погреб, Баося привычно открыла кувшин, зачерпнула угощение и подала его госпоже.

Хуа Чжи съела маленький кусочек, отпила глоток сока и удовлетворенно кивнула:

– Нужно вот так все и готовить.

– Слушаюсь, – с улыбкой ответила Баося.

Не только они, личные служанки госпожи, но и те, кто работал в мастерской, каждый день получали свою порцию. Распробовав вкус, все, кто раньше беспокоился, сохранятся ли заготовки или будут ли они вкусными, обрели на душе своей покой. Когда наступит зима, время, скупое на фрукты и овощи, этот товар точно пойдет нарасхват.

Взглянув еще раз на погреб, полный золотистых, налитых соком персиков, Хуа Чжи ощутила, как и ее сердце наполнялось удовлетворением и спокойствием.

Осеннее солнце все еще припекало. Постояв немного на свету, Хуа Чжи почувствовала, как от нее отступил холодок, царивший в погребе.

Девушка повернулась к Баося и прошептала наказ:

– Постепенно передавай другим дела в мастерской. Лю Ци и Лю Цзян – ребята способные, с ними ничего не случится. Сюй Цзе приедет самое позднее через четыре-пять дней. Научи их обрабатывать мандарины и возвращайся к своим обязанностям.

Баося тихо согласилась. Ей вовсе не хотелось покидать свою госпожу, но в то же время она и никогда бы не осмелилась ослушаться ее приказа.

Мастерская теперь делилась на две части: внутреннюю и внешнюю. Лю Ци был управляющим внутреннего отдела: он заведовал ключевыми этапами работы в заднем дворе.

Хуа Чжи заключила с Лю Цзяном договор с возможным выкупом, сделав его управляющим внешнего отдела, отвечающим за людей в переднем дворе. С каждым она обмолвилась парой слов и только потом села в свою повозку.

* * *

Уезжая в тот день, она не давала каких-то особых распоряжений. А оставшись тут на целый месяц восстанавливать силы, Хуа Чжи полагалась лишь на то, что там, в главном доме, была бабушка, которая не допустила бы возникновения хаоса. Поэтому, едва переступив порог дома, даже не переодевшись, она первым делом направилась в покои бабушки с повинной.

– Ну вот, вернулась – и хорошо. Как там дела в мастерской? – Почтенная госпожа лежала на кровати, опираясь на подушки. В глазах