Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю
Сжав тонкую руку внучки, почтенная госпожа тихо промолвила:
– Тяжко тебе пришлось.
– Я даже не почувствовала этого. – Хуа Чжи вспомнила, что нужно было доложить еще об одном деле, и, пользуясь случаем, тут же сменила тему: – Еще хочу поставить вас, бабушка, в известность: когда я ездила в поместье, я наказала Чэнь Цзиня и его семью, выделила им три му земли – пусть теперь обрабатывают ее.
– Меня с его семьей связывает давняя история. Ладно, раз уж наказала.
Хуа Чжи покачала головой:
– Если бы это была просто мелочь, я бы не осмелилась. Знаете ли вы, что он натворил? Едва я приехала в поместье, как столкнулась с тем, что его сын силой забрал девушку из семьи крестьян дяньху. Не подоспей я вовремя, ее честь была бы запятнана. А попадись девушка с крутым нравом, осталась бы она в живых? В итоге с кого бы спросили сей должок? А потом, когда я все проверила, выяснилось, что установленную вами арендную плату в три десятых на деле в поместье взимали как оброк в четыре десятых. В неурожайные годы, когда вы велели освободить земледельцев от уплаты, там такого никогда не случалось: все так же взимали подати сполна – те же четыре десятых. Он нажил на этом кучу серебра, а вся дурная слава легла тенью на нашу семью Хуа. Если таких людей вот так просто отпускать, как потом нам удастся завоевать уважение остальных?
Почтенная госпожа так разгневалась, что у нее аж руки затряслись. Она, конечно, знала, что эта семья все эти годы не упускала своего шанса нажиться, но полагала, что Чэнь Цзинь осмелится лишь утаивать от них немного продовольствия. Кто же мог подумать, что он дойдет до такой наглости!
Хуа Чжи мягко погладила старушку по груди, успокаивая:
– Я рассказываю вам это не для того, чтобы вы гневались на них понапрасну. Вы проявляли к Чэнь Цзиню чрезмерное великодушие, это все понимают. Наказала его я, и впредь все эти заботы лягут опять же на меня. Вы же надежный столп нашей семьи Хуа, словно волшебная игла, повелевающая морем. Пока вы здоровы, и семья будет непоколебима. Бабушка, вы ведь верите мне, правда?
– Верю. Конечно, верю. – Почтенная госпожа, придя в себя, сжала руку внучки. Сначала она доверилась из-за почтенного господина, а теперь же верила самой Хуа Чжи! По сравнению с ней жена третьего сына была уж слишком самонадеянной.
– Семья Чэнь за эти годы купила себе дом. Я послала людей уладить этот вопрос. Вырученные серебряные бумаги и слитки я считала отдельно от их владений. Нельзя же хранить все яйца в одной корзине – я планирую воспользоваться ими для других целей.
– Я знаю, что ты все постоянно держишь в своей головке. – Почтенная госпожа кивнула нянечке Су. Та поняла ее намек и достала из-под подушки несколько серебряных бумаг. – Это выручка от продажи дома за городом. Ее я тоже передаю тебе.
– Хорошо. Когда дело будет сделано, я приду и в подробностях доложу обо всем вам, бабушка. Даже если вы мне и так верите, считаю, что вы все равно должны прекрасно понимать, на что пошли эти деньги.
Видя, что бабушка устала, Хуа Чжи помогла ей подойти к кровати, присела на край постели, сняла обувь с ее ног и помогла прилечь.
– Я виновата, что пришла беспокоить вас именно в такой час, когда вам следует отдыхать. Время раннее, так что поспите еще.
– Старость. Что уж тут поделаешь: то и дело клонит в сон, а спишь в итоге все равно мало. Ты столько работала за пределами нашего дома. Ступай и тоже отдохни хорошенько. Вижу, ты сильно исхудала, нельзя же загонять себя.
– Хорошо, бабушка, я вас поняла.
* * *
В это время в доме семьи Чжу тоже поднялся шум. Нянечка Линь, распластавшись на полу, рыдала, не в силах вымолвить и слова:
– Слова старшей невестки из дома матери и вправду ножом вонзились моей госпоже в сердце! Разве с тех пор, как семью Хуа постигло несчастье, моя госпожа хоть раз обмолвилась, чтобы ее родные оказали ей помощь? Выросшая в любви и заботе, разве стала бы моя хозяйка и вовсе не думать о своих близких, затягивая и род Чжу в эту трясину? А тут еще судачили, что, мол, расторжение помолвки старшей дочери окажет влияние на замужество девушек из рода Чжу. Да это же равносильно тому, чтобы обрекать старшую барышню на смерть!
Бах!
Чаша разбилась вдребезги, и чай залил весь пол. Почтенную госпожу Чжу всю трясло от гнева, а ее голос словно сыпался на окружающих ледяной крошкой.
– Хорошо. Хорошо. Просто замечательно. Я и не знала, что в моем семействе Чжу есть столь замечательная невестка, которая так рьяно печется о семье мужа!
Главная госпожа Жэнь вся побледнела и рухнула на колени, не смея сказать и слова в свое оправдание. Она не ожидала, совсем никак не ожидала, что обычно столь покладистая и смирная золовка вдруг поступит таким образом.
Нянечка Линь, словно ничего не замечая, продолжала свою речь:
– В семье Хуа люди и сами прекрасно понимают, что ныне им, лишенным милости императора, негоже втягивать во все это родню да старых друзей. Тем более они знают, что слово его величества есть закон: даже если прибегнуть к помощи остальных, самих господ из семьи Хуа это не вернет. Потому и велели женам каждой ветви отправить письма в родные дома с предложением оборвать связи. И не было у них тех намерений, что приписывает главная госпожа из дома матери моей хозяйки. Прошу почтенную госпожу рассудить сие по справедливости.
Почтенная госпожа Чжу закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
– Жена старшего сына, выйди-ка для начала.
– Матушка…
– Вон!
Главная госпожа Жэнь, прикусив губу, низко склонила голову и покинула комнату. Нужно подумать, надо прикинуть, как исправить ситуацию. Пусть накажут меня, я стерплю, лишь бы это не дошло до супруга.
Почтенная госпожа приказала удалиться и остальным:
– Линь Шуан, вставай. Рассказывай.
Нянечка Линь поднялась, как и ей было велено. Глаза ее еще были опухшими, и слезы на лице пока не высохли.
– Кто тебе велел устроить