Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Линь Шуан колебалась, не зная, стоит ли рассказывать правду.

– Нрав своей дочери Ся-эр я знаю как свои пять пальцев. Даже если бы невестка Жэнь так ей докучала, она бы уткнулась в одеяло и просто плакала, но и не подумала бы идти ко мне жаловаться. Это все Чжи-эр или Болинь?

– От почтенной госпожи ничего не утаишь. Это старшая барышня велела мне прийти к вам. Она сказала: ее мать добродушна, но есть и та, что не столь снисходительна. – Линь Шуан не могла скрыть гордости за юную госпожу. – Еще поставлю почтенную госпожу в известность: ныне в семье Хуа всем заправляет старшая барышня. Когда старшая невестка из вашего дома прислала своих людей, она по кое-каким делам отлучилась в загородное поместье. Вернувшись сегодня, старшая барышня сразу обнаружила, что что-то неладное приключилось с моей госпожой, мигом выявила перебежавших слуг и велела мне отправиться в ваш дом Чжу. – Помедлив, Линь Шуан переменила тон: – У старшей барышни и в мыслях не было сеять смуту между нашими родами. Просто она пожалела свою матушку, потому и поступила таким образом. Еще она сказала… сказала…

– Говори прямо.

– Слушаюсь. Старшая барышня сказала, что ни на кого не рассчитывает и ни в ком не нуждается. Более того, предложение о том, чтобы женщины каждой ветви прекратили общение с родными домами, выдвинула именно старшая барышня Хуа. И почтенная госпожа, и главная госпожа вовсе не собирались просить помощи у вашего рода Чжу.

У Линь Шуан и вправду накопилось много чего, что она хотела бы рассказать. С нравом-то госпожи, прежде находившейся под защитой своего супруга, да и при том факте, что она имела под боком законного наследника, так или иначе никто не осмеливался ее притеснять.

Но сейчас главного господина не было дома, старшая барышня хоть и проявила себя, но вскоре уехала в загородную усадьбу. В последние дни хоть и нельзя было сказать, что ее хозяйку обижали, но настойчивость третьей невестки дома Хуа в борьбе за власть не была пустым звуком. Госпожа Жэнь, будучи родственницей со стороны жены, в такое время еще и бросала камни на упавшего в колодец. Теперь, когда появился случай гордо выпрямить спину, поднять голову вверх, слова ее прозвучали особенно весомо.

Но, закончив свою речь, она снова пожалела. Пожалела, что сболтнула лишнего.

Почтенная госпожа Чжу всю жизнь сама заведовала хозяйством семьи и слишком хорошо понимала все эти тяготы. Нахмурившись, женщина спросила:

– Старшая барышня взяла на себя управление домом Хуа по собственной инициативе или же этого потребовала почтенная госпожа?

– Старшая барышня сама выдвинула сие предложение. В тот же день, когда все имущество рода Хуа описали, почтенная госпожа тут же слегла с болезнью. В доме тогда царил полнейший хаос, никто не ожидал, что старшая внучка Хуа возьмет и выступит с такой идеей.

– И как она себя проявляет? Что ты думаешь на этот счет?

– Справляется со всем с легкостью.

Почтенная госпожа была весьма удивлена:

– Вот как? Раньше я и не замечала за ней такого поведения. Даже с родней со стороны матери эта девушка редко общалась; думала, она сама добропорядочность. Обладая такими способностями, она их так искусно скрывала – это куда лучше тех, кто, будучи поверхностными личностями, болтается без дела, мня себя невероятно умной особой.

Линь Шуан склонила голову еще ниже.

Почтенная госпожа Чжу была искренне рада услышать подобные вести. Вот уж действительно, плохой бамбук дал хороший росток[91]. Не то чтобы она не ценила собственную дочь, но с ее-то нравом вырастить тигра, умеющего кусаться? Непонятно, где что-то пошло не так, но результат получился знатный. Раз у нее есть такая умелая дочь-защитница, даже если мой зять сейчас отсутствует дома, голодать они не станут.

– А как там Болинь поживает? Я уже договорилась с почтенным господином: как только внимание к семье Хуа поуменьшится, мы заберем его к нам. Учебу нельзя бросать. Он – основа будущего семьи Хуа, нельзя такого столпа лишать их род.

– Молодой господин недавно провинился, и старшая барышня наказала его, отослав в другую усадьбу. Вернуться разрешено только через три дня. – Линь Шуан помедлила, но все же сказала: – Я полагаю, что старшая барышня вряд ли позволит молодому господину переехать в дом родителей их матушки.

Почтенная госпожа нахмурилась:

– Сейчас не время упрямиться. Моя невестка поступила некрасиво, но разве важность будущего юного Болиня может зависеть от этой их обиды?

– Почтенная госпожа, вы ошибаетесь. Старшая барышня не из тех, кто не понимает, где и как будет лучше. Через несколько дней после описи имущества старшая барышня уже начала поиски учителя. Академия клана в доме Хуа продолжит свою работу, место для школы уже готово. Они лишь ждут, когда учитель приступит к занятиям.

– Правда?

– Да, я не посмела бы лгать.

Почтенная госпожа легонько кивнула. Если так, то Болиня вывозить и нет надобности. До того как с семьей Хуа приключилась беда, эти два дома были равны по своему положению в обществе. В те времена внук ее мог сколько угодно жить в доме Чжу, проблем бы это им не доставило. Но теперь, приехав сюда, Болинь оказался бы на правах иждивенца. И эта проблема не решилась бы тем, насколько по-родственному они к нему бы стали относиться.

– Послушав твои речи, я теперь чувствую себя намного лучше. С тех пор как семью Хуа постигло несчастье, на душе у меня не было ни капли покоя. – Почтенная госпожа достала из рукава две серебряные бумаги. – Услышав, что ты пришла, я подумала передать немного денег Ся-эр на ее нужды. Теперь, вижу, ей давать не стоит, вручи их Чжи-эр.

– Я не посмею их взять. – Линь Шуан не стала подходить за бумагами. – Я не посмею ставить старшую барышню в затруднительное положение. Если для старшей дочери семьи Хуа и правда настанут тяжелые времена, я, презренная служанка, даже рискуя навлечь на себя негодование юной госпожи, непременно вернусь и попрошу вашей помощи, почтенная госпожа.

Эти финальные слова Линь Шуан убедили почтенную госпожу Чжу. Кивнув, она ответила:

– И то верно. Пусть будет по-твоему.

* * *

В сумерках, когда Чжу Бовэнь, занимавший в то время должность первого заместителя министра палаты финансов, вернулся со службы, он увидел, что его супруга ожидала его у входа во двор. Такого приема господин уже давно не видывал, и что еще реже ему удавалось застать – так это улыбку на ее лице.