Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

– Слушаюсь.

– И есть у меня еще кое-какое дельце. – Хуа Чжи остановилась и обернулась в открытой со всех сторон галерее. – В тот день, когда в усадьбе объявился разбойник, Чэнь Лян погиб, защищая меня. Есть ли у него кто-то из родных?

Сюй Дунцзинь на мгновение опешил, потом, немного подумав, ответил:

– Были младшие брат с сестрой. В свое время они втроем очутились в безвыходном положении, Чэнь Лян продал себя в услужение в ваш дом, а брат с сестрой остались людьми свободными. Сейчас они, должно быть, уже обзавелись своими семьями.

– Разузнай, что они за люди – эти брат и сестра, как они к нему относились. Если были с ним добры, расскажи все как есть и дай им побольше серебра. Если же относились без особой искренности, просто вручи немного денег и скажи, что Чэнь Ляна срочно отправили по кое-каким делам и он не успел зайти к ним попрощаться. А могилой его пусть наша семья Хуа займется.

– Будет сделано.

– Бабушке об этом деле сообщать не нужно.

– Слушаюсь.

Придя в боковой двор, Хуа Чжи развернула лист бумаги и записала на нем несколько имен, затем подула на еще не высохшие чернила:

– Инчунь, Няньцю, вам нужно как можно скорее разузнать обо всех этих людях, они мне потом понадобятся.

– Слушаемся.

Люди в этом списке были теми, кто некогда служил господам этого дома. До того как у рода Хуа изъяли все имущество, многие из них управляли заведениями этой семьи. Способности к такого рода делам у них точно имелись. Если они по-прежнему хранили им верность, то это были самые подходящие люди для нынешних планов Хуа Чжи.

– Кроме того, мне нужен внешний управляющий. Есть ли у вас подходящие кандидаты на эту должность?

Эти девушки с детства воспитывались самой Хуа Чжи и давно привыкли к ее манере ведения дел. Перебрав в уме всех, кто был в поместье, посовещавшись, Инчунь ответила:

– Барышня, мы, ваши служанки, считаем, что лучше всего вам подойдут Сюй Цзе, сын управляющего Сюя, и Чэнь Лян[95].

– Тогда остановимся на Чэнь Ляне. Если Сюй Цзе хорошо справится с порученным мною делом, то большую часть времени ему, скорее всего, придется быть в разъездах, занимаясь закупкой фруктов. Пусть Чэнь Лян зайдет ко мне.

– Слушаемся.

Когда Хуа Чжи привела в порядок дальнейшие планы в своей голове, прибыл Чэнь Лян и, склонившись, с достоинством, без подобострастия, поприветствовал госпожу. Хуа Чжи поняла, почему обе служанки выбрали именно его кандидатуру.

– Чэнь Лян, ты знаешь переулок Люйтай[96]?

– Да, госпожа, мне о нем известно.

– Тогда расскажи.

Чэнь Лян немного подумал и, собравшись с мыслями, начал:

– В переулке Люйтай всего двадцать пять торговых зданий. В столице он печально известен как «загнивающий переулок». Говорят, там все организовано с нарушением принципов фэншуя[97], какие-то помехи в токе энергии, и за много лет все люди, чем бы там ни торговали, несли убытки.

Хуа Чжи кивнула:

– А ты знаешь, в чем там кроется настоящая проблема?

Чэнь Лян на мгновение запнулся – вопрос стал для него неожиданностью, – но все же изложил то, что знал:

– Я думаю, во-первых, дело в его расположении. Перед ним переулок Цюэчжи[98], позади – Бацзяо[99]. Переулок Цюэчжи ближе к главной улице, так что людей там, естественно, больше. Если кому-то что-то требуется, то они идут сразу туда, их выбор не падает на переулок Люйтай, отрезанный тупиком от города с одной стороны. А переулок Бацзяо выходит на внутреннюю реку: там и в ясную, и в дождливую погоду горожане гуляют, так что и торговля там идет неплохо. Переулок Люйтай же оказывается отрезан от всего этого. К тому же товар у них постоянно меняется: несколько раз наведаешься туда, а потом оказывается, что уже не то продают. И народу, конечно же, от этого становится лишь еще меньше.

Хуа Чжи осталась довольна ответом Чэнь Ляна.

– Раз сказал «во-первых», значит, есть и «во-вторых». Продолжай.

– Слушаюсь. – Чэнь Лян сглотнул, смочив горло. – Во-вторых, они неправильно выбирали ассортимент, которым собрались торговать. В одном переулке есть и лавка с погребальными одеяниями, и лавка с готовой одеждой для живых людей. Даже если там и продают все подешевле, мало кто захочет из-за такой небольшой выгоды идти против примет. Да и остальные лавки торгуют бог знает чем – все у них как попало. Разумеется, в таком случае торговля не пойдет.

– А есть ли там лавки, которые сейчас выставлены на продажу?

– Конечно. Насколько мне известно, большинство хозяев хотят поскорее избавиться от своих убыточных мест, да только никто до сих пор так и не решился что-то там взять из заведений.

– А какова цена?

– Я знаю только, что она дешевле, нежели в других местах. Точную сумму нужно еще будет разузнать.

– Тогда ступай.

– Слушаюсь.

Как только Чэнь Лян ушел, Баося не удержалась от смеха:

– Ну и дубина же он!

– На самом деле такие люди весьма неплохи и работают как следует. – Хуа Чжи перевела взгляд на Няньцю: – Сколько у нас еще осталось денег, которые можно пустить в дело?

– Три тысячи пятьсот лянов от продажи усадьбы и девятьсот, найденных в доме у Чэнь Цзиня. Наши собственные золотые слитки мы пока не трогали.

– Должно хватить.

Инчунь подлила немного воды в тушечницу и, растирая тушь, спросила:

– Барышня, вы хотите купить лавки в переулке Люйтай? Судя по словам Чэнь Ляна, цена должна быть не очень высокой. Если купить несколько заведений, до золотых слитков дело, наверное, все равно не дойдет.

– Я собираюсь скупить их все.

Рука Инчунь скользнула, и она вся перемазалась в туши. Няньцю взволнованно спросила:

– Все двадцать пять?

– Да. – Хуа Чжи протянула Инчунь влажную тряпочку. – Многие люди, когда начинают заниматься торговлей, не хотят иметь под боком конкурентов. А на самом-то деле если взять и собрать торговые лавки схожего типа в одном месте и создать там целый специализированный район – все может обернуться очень даже неплохо.

Няньцю задумалась:

– Это как если мы хотим купить румяна, то в первую очередь вспоминаем про улицу Ваншуй[100], где целый ряд с такого рода лавками.

– В этом-то и суть. В том ряду всего шесть-семь торговых точек. А что, если я куплю все двадцать пять и открою в них похожие заведения?

Служанки переглянулись: идея госпожи показалась им довольно смелой. Двадцать пять лавок, где будет продаваться один вид