Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю
Управляющий Сюй первым доложил:
– Старшая барышня, тот дом уже продан. В спешке покупатель немного сбил цену, и я позволил себе согласиться. Всего выручили семьсот восемьдесят лянов серебра.
Это было немного меньше ожидаемого, но в целом приемлемо. Хуа Чжи перевела взгляд на Инчунь, которая приняла серебряные бумаги и слитки, и произнесла:
– Управляющий Сюй, оставьте у себя немного серебра, чтобы закупить все необходимое для оплаты учебных нужд. Подходите ко всему с большей щедростью: выбирайте лучшее из того, что семья Хуа сейчас может себе позволить.
– Слушаюсь.
– Чэнь Лян, как обстоят дела у тебя?
– Докладываю старшей барышне: двадцать пять торговых лавок уже полностью выкуплены. Однако в некоторых из них еще велась торговля, потому нужно подождать пару дней, пока они полностью освободят помещения.
– Сто шагов уже почти пройдено, осталось совсем чуть-чуть. Но и готовиться нам следует уже сейчас. Сходите и замерьте их. Лавки снаружи нужно полностью обклеить бумагой, снаружи тоже освежить покраску. Вывески я уже заказала, через пару дней придет плотник выполнять сию работу. Сотрудничайте с ним.
Проработав под началом старшей барышни несколько дней, Чэнь Лян понял, что она прислушивается к словам других людей, и, поколебавшись, в итоге высказал свое мнение:
– Не слишком ли велики будут расходы?
– В торговле едой прежде всего важна чистота. Когда все лавки в переулке станут опрятными и аккуратными, люди, видя это и чувствуя прекрасный аромат, что будет исходить от них, охотно купят немного наших блюд на пробу. Если наша еда и впрямь вкусная, по их мнению, то со временем дела хорошо пойдут. Такие вложения стоят того результата.
– Слушаюсь, я все понял.
– Управляющий Сюй, у меня здесь есть несколько чертежей. Возьмите их, сходите в стекольную мастерскую, обсудите с ними, смогут ли они изготовить такое. Если смогут, то срок им дай самое большое полмесяца. Нужно сперва дождаться, когда эти вещи будут готовы, прежде чем открывать сами лавки.
Баося, державшая чертежи, передала их управляющему Сюю. Тот взглянул и, склонившись в поклоне, принял сей приказ.
В Великой Цин стекло уже существовало, но степень прозрачности оставляла желать лучшего, поэтому знать и чиновники его не особо-то жаловали. Простой же народ считал его хрупким и недолговечным, и спрос на этот товар был невелик. Поэтому, когда Хуа Чжи готовила консервированные сочные персики, она даже и не рассматривала возможность использовать стеклянные банки. Ведь сбыт консервированной продукции был нацелен на богатых, и в их глазах фарфоровые кувшины смотрелись куда более презентабельно.
Однако для самого прилавка стекло очень даже подходило. Если поставить такую вещь у входа, покупатели могли бы рассмотреть продукты, выставленные внутри, чтобы понимать, из чего было сделано покупаемое ими блюдо. Да и с эстетической точки зрения такой ход был выигрышным по сравнению с деревянными прилавками.
* * *
Повторное открытие академии клана стало большим событием для семьи Хуа. Почтенная госпожа с утра все приготовила и, опираясь на руку Хуа Чжи, направилась к переднему двору. Невестки тоже пришли, но держались от них чуть поодаль.
Если бы мужчины семьи Хуа были сегодня здесь, женщинам, разумеется, не пришлось бы выходить на люди, показывать свое лицо. Но сейчас обстоятельства сложились особые, и потому почтенная госпожа не стала придерживаться всех этих формальностей.
Хуа Болинь, возглавляя двадцать четырех братьев из основной и боковых ветвей, шел впереди всех. Прямая осанка, решительный взгляд. Ему хотелось оглянуться на старшую сестру, но он все же сдержался. Сейчас он должен был служить хорошим примером для своих младших.
– Учитель, проходите, пожалуйста.
Господин Му не ожидал, что семья Хуа устроит ему такую торжественную встречу. При виде всех этих людей, заполнивших двор, он даже на мгновение оторопел и замер на месте.
Хуа Болинь вместе с младшими братьями, почтительно сложив руки, низко поклонились:
– Ученики приветствуют наставника Му.
Следом за ним в глубоком поклоне склонились и все остальные юноши из рода Хуа.
Господин Му поспешно шагнул вперед, чтобы помочь ему подняться:
– Мы же не впервые видимся, к чему же такие формальности? Встаньте поскорее.
– Учитель, вы это заслужили.
Глядя на этого некогда самого озорного из всех учеников, который за короткое время превратился в столь зрелого человека, господин Му, тронутый такими переменами до глубины души, в то же время испытал на сердце огромное облегчение.
Немало людей, прознав о том, что он принял приглашение почтенной госпожи Хуа посетить их дом, советовали ему еще раз хорошенько все обдумать. Хотя у каждого из них были при всем этом свои корыстные интересы и некоторые, возможно, не желали, чтобы на их фоне другие как-то выделялись, обнажая их собственную немощность, тем не менее слова тех людей не были лишены здравого смысла.
Но имелась у него и одна причина, благодаря которой он не поколебался: отношение юных господ Хуа к учебе. Даже Хуа Болинь, который раньше изо всех сил старался избегать занятий в академии, никогда не относился к школьным заданиям небрежно. И те, кто не был особо одарен, руки не опускали. Мелкие ссоры, конечно, иногда у них случались – конфликты были неизбежны, но в отношении к учебе молодые господа Хуа могли служить примером для любого из других семей.
Похлопав Хуа Болиня по плечу, господин Му направился к почтенной госпоже Хуа. Не успел он еще поклониться, как она сама уже присела в поклоне, а следом за ней склонились и стоявшие позади нее женщины. Он же поспешно отступил в сторону, избегая таких церемоний в свой адрес:
– Почтенная госпожа, что вы! Ни в коем случае!
– Ваши высокие моральные качества, учитель Му, вполне заслуживают такого поклона. – Почтенная госпожа выпрямилась, держась за руку нянечки Су. – Отныне прошу вас взять на себя заботу о потомках нашего рода Хуа.
– Я приложу все силы в их обучении, – торжественно ответил господин Му Цин. Он понимал, что отныне легко ему не будет, и приготовился к подобному заранее. Раньше в академии клана было всего четырнадцать учителей. Он, например, специализировался на «Чуньцю»[104] и преподавал именно эту летопись. Теперь же ему предстояло взять на себя все остальное.
– Не смею взваливать всю тяжесть только на ваши плечи. Еще один учитель прибудет к нам через некоторое время. – Почтенная госпожа взглянула на стоявшую рядом внучку. –