Близкие контакты пушистого вида - Том Кокс

Как я умудрился такое подцепить? Может, купаясь в реке? Или клещи подарили? Не знаю, и врач тоже недоуменно пожимал плечами. Одно было совершенно ясно: в сельской местности Девона я болел чаще, чем в пригороде Норфолка, где я порой опасался угодить под копыта коровам, или схлопотать пулю от фермера, который не любил хиппи. В Девоне даже жуки были крупнее и нахальнее. К нам в спальню недавно залетел один такой громкоголосый великан. Я не то чтобы хотел спрятаться в четырех стенах или жалел себя, просто не ожидал ничего подобного. Мы все-таки переехали в Девон, а не в джунгли острова Борнео.

Болели мы вместе с Ральфом, который тоже не мог похвастаться идеальным здоровьем. Как только потеплело, в кота-красавчика первым делом впились изголодавшиеся клещи. Потом кто-то укусил его за лапу, рана воспалилась и Ральф несколько дней медленно и грустно ковылял по дому. Я так и не выяснил, кто напал на Ральфа. Джордж следовал девизу «Живи и давай жить другим!», да и Пушистую Взломщицу в округе уже давно не видели. Пришлось везти укушенного бедолагу к ветеринару. При виде автомобиля Ральф, вероятно, решил, что мы едем обратно, к Качку, и протестующе взвыл. По дороге в клинику я сочувственно выслушивал заунывное мяуканье и отвечал Ральфу как можно подробнее.

– Рааауууаальфф! – тянул Ральф.

– Не волнуйся, – отвечал я. – Скоро приедем. Еще минут десять, потерпи пожалуйста.

– Рааауууаальфф!

– Нет, по шоссе не поедем, только по спокойным проселочным дорогам.

– Рааауууаальфф!

– Не знаю, ничего не могу обещать. Если увидишь в приемной собаку, отвернись. Собаки лают оттого, что им скучно и хочется внимания.

– Рааауууаальфф!

– Да, ты прав. Шевелюра у Курта Рассела в том фильме ужасов была великолепная. Ты тоже можешь так причесаться.

– Рааауууаальфф!

– Да, очень похоже. Тебе и стараться не придется.

– Рааауууаальфф!

– Тут ты прав. Лапы у тебя куда пушистее, чем у него.

– Рааауууаальфф!

– Хочешь послушать «Led Zeppelin»? Не самое подходящее время, но я могу включить, если ты настаиваешь.

– Рааауууаальфф!

У ветеринара Ральф быстро успокоился и притих. Он не сопротивлялся, пока врач чистил ему рану, из которой достали столько гноя, что хватило бы наполнить маленький вафельный стаканчик от мороженого.

В приемной Ральф тоже сидел тихо, не обращая внимания на беспокойного гуся в соседнем кресле. Гуся звали Боб, у него гноился глаз. Дома я открыл Ральфу банку рыбных консервов, и все неприятные воспоминания о поездке в клинику рассеялись, как дым.

Мы с Ральфом всегда были похожи. У нас почти одинаковые прически, и в музыке наши вкусы совпадают. Когда я работал, Ральф чаще других котов сидел рядом со мной на письменном столе, а стоило мне на минутку выйти из кабинета, перебирался в мое кресло. Теперь мы могли обсуждать общие воспоминания о клещах и пиявках, и даже укус в ногу у меня тоже был почти как у Ральфа. Правда, я не хромал и к врачу из-за того укуса не ездил, но фиолетовый отпечаток зубов на левом бедре не проходил довольно долго. Цапнул меня один короткошерстный пойнтер, который выскочил из палисадника возле тихого домика на окраине Тотнеса. Хотя все произошло очень быстро, атака явно была подготовлена заранее. И если бы пожилой джентльмен с оксфордским выговором не окликнул собаку: «Поп-пи!», – мне бы не поздоровилось. Удаляясь от негостеприимного дома вверх по узкой улочке, я все думал, кому пришло в голову дать собаке такую странную кличку? Назвали бы Лиззи или Майли, Гульфик Гаргантюа в конце концов. Но Поппи? Я бы в жизни не назвал собаку Поппи.

Спустя несколько минут, когда бедро заныло от укуса, меня потянуло вернуться и без обиняков сообщить пожилому джентльмену, что я думаю о нем и о его собаке. А затем промелькнула странная мысль: впервые в жизни собака меня укусила. Укусила, а не навязчиво облизала мокрым красным языком, не обращая внимания на мои протесты.

Всего за полчаса до этого происшествия я шатался вдоль реки вместе с хозяевами, выгуливавшими веселых лабрадоров, и думал, что лучше места для прогулки с собакой не найти. Раньше я гулял с соседскими псами и подумывал вернуться к этому занятию. Я бы ни за что не согласился обречь моих котов на постоянное соседство с весело виляющим хвостом дурачком, но прогуляться с чужим псом – другое дело. Будь я суеверным, укус пойнтера стал бы для меня дурным знаком и я отбросил бы все мысли о собаках. Я же, напротив, еще настойчивее занялся поиском собаки для прогулок. На следующий день, уплатив вполне разумную сумму в один фунт, я повесил свое обращение на доске в местном почтовом отделении среди рекламных листков перевозчиков мебели, объявлений о продаже подержанных холодильников, о занятиях йогой и вечерних лекциях по священной геометрии.

За неделю на объявление никто не откликнулся, и я решил применить другую тактику. Я мог бы попросить терьера у друга одного моего знакомого, но тот пес был свободен только по средам. Кроме того, терьера требовалось выгуливать в наморднике, и он кидался на каждую встречную кошку. У матери Джеммы был пес по кличке Сидр, однако его я бы не решился брать с собой на прогулки: он шарахался от других собак, к тому же когда-то здорово меня цапнул. Парикмахерша из Эксетера с радостью одолжила бы мне своего лабрадора, но что-то у нас с ней не сложилось. Когда я однажды попросил ее слегка (и только слегка!) подстричь мне волосы, она, видимо, услышала что-то вроде «Подстригите меня, как жарким июньским днем стригут после дождя живую изгородь!». Мне не хотелось в последующие месяцы выглядеть обритым, как страховой агент из 1940-х годов, и я не решился просить у нее собаку для прогулок.

В отчаянии я предложил свои услуги по выгулу собак в «Твиттере». Никто из местных не откликнулся, но один знакомый предложил поискать пса на веб-странице borrowmydoggy.com. Сказал, что там за умеренную плату помогают найти друг друга желающим выгуливать чужих собак и хозяевам тех самых жизнерадостных четвероногих.

Последовав доброму совету, я отправился на borrowmydoggy.com. Всего через несколько минут, просмотрев фотографии собак, ожидающих прогулки по соседству, я воспрял духом и принялся составлять список самых привлекательных кандидатов. Номером первым шли братья Рико и Раффи – итальянские водяные собаки, веселые, с мягким характером, похожие на рок-музыкантов из 1970-х годов. Еще мне понравился Макс – помесь спаниеля и лерчера, у которого в графе «недостатки» было указано: «лижет все съедобное», и Инди – кокер-пудель с хитрым взглядом, похожий на героя детской книжки «Беспорядок». Джемма при виде любой собаки, будь то даже ротвейлер устрашающего вида, бросалась прямо к зверю и целовала его, словно любимого дядюшку. Я же с незнакомыми псами вел себя более осторожно. В детстве я наслушался отцовских окриков вроде «Отойди от этой псины – она