Близкие контакты пушистого вида - Том Кокс

Спустя шесть с половиной часов мы добрались до Ноттингемшира, потратив на дорогу на два с половиной часа больше, чем ожидали. Я хотел отвезти маму с Джорджем, побыть денек у родителей, чтобы помочь Джорджу освоиться на новом месте, а потом ехать в Норфолк – выступать на литературном фестивале. Джордж выбрал утро нашего отъезда из Девона, чтобы в кои-то веки вести себя пристойно с Роско. Он разлегся в гостиной, не обращая ни малейшего внимания на прыжки черной кошечки за окном. И все-таки мы решили отправить Джорджа к моим родителям.

– Там ему будет даже лучше, – уговаривали мы с Джеммой друг друга.

Оставалось уладить возможные конфликты с Флойдом. Он вырос, и его дружба с Каспером больше напоминала отношения нахала и послушного дурачка, где Флойд играл роль нахала. Однако Каспер был жив-здоров и физически от такой дружбы не пострадал.

– Острые зубы и когти нужны Флойду только для охоты на грызунов и на людей, – сказала мама, указывая на свежую царапину на своем носу.

– Он сейчас наверху, дрыхнет, – приветствовал нас отец, открыв дверь. – Вчера оторвал головы четырем мышам, теперь отдыхает. Еще на принтер опять набрасывался.

В последнее время Флойд воспылал страстью к принтеру, подключенному к компьютеру родителей. Стоило ему услышать характерное жужжание, как он бросался к аппарату и царапал острыми когтями стенки.

– Флойд еще долго там проваляется, – добавил отец и взглянул на Джорджа. – Это что, наш новый кот? То есть наш малыш? Черт побери, да он огромный!

Выбравшись из кошачьей переноски, Джордж первым делом бросился за дровяной камин на кухне, откуда вскоре вылез весь в пыли с мертвой мышью в зубах. Этот бросок был выполнен впечатляюще уверенно и точно. Можно подумать, Джордж получил от тайного агента мысленное послание: «Ваше первое задание по прибытии: достать на всеобщее обозрение мертвого грызуна. Труп находится за камином. Мышь мертва уже четыре дня. На выполнение дается не более двадцати семи секунд. Конец связи».

– Вот молодец! – воскликнул отец. – Откуда он знал, что там спрятано? Выходит, Флойд укокошил за неделю четырнадцать штук.

Джордж отправился гулять по комнатам первого этажа, а мы с родителями сели обедать. Кроме всего прочего, папа приготовил отличный салат со скумбрией. Я объяснил, что в последнее время придерживаюсь вегетарианской диеты, иногда разрешаю себе поесть рыбы, но на этой неделе у меня «безрыбные» дни. Отец громогласно отмел мои извинения:

– Не выдумывай! Ешь – и все тут. Скумбрия – холоднокровное существо, ничего не чувствует. Ученые доказали, я читал.

Через полчаса, когда мы с мамой убирали со стола, на лестнице послышался шорох и появился заспанный Флойд. Он с подозрением осмотрелся, и я заметил, какое грубое выражение застыло у него на морде. Я так привык к всегда доброму, веселому и благообразному Джорджу, что меня поразило недружелюбие во взгляде Флойда. Не прошло и нескольких минут, как Флойд увидел Джорджа, подлетел к нему и несколько раз сильно ударил лапами по голове.

Я знаю, что кошек следует знакомить осторожно, давая им постепенно привыкнуть друг к другу, держать в первые дни порознь, закутывать новичка в одеяла и одежду, пропитанную запахами нового дома. Однако Джордж преодолел такой долгий путь из Девона, и я хотел поскорее удостовериться, что он приживется у родителей. Не долго думая, Флойд вновь набросился на Джорджа, осыпая его тумаками, как разгоряченный полицейский лупил бы мирного хиппи на демонстрации против войны во Вьетнаме. И почему я не замечал раньше, какие острые у Флойда зубы и когти? На следующее утро между котами разыгралась сцена, очень похожая на битву Брюса Ли со страшным врагом, вот только Джордж не отбивал атаки противника великолепными ударами кунг-фу, а прятался в угол, бросая оттуда грустные взгляды.

– Похоже, ничего не выйдет, – промолвила мама.

– Просто сердце разрывается, – добавил папа, поднимая Джорджа на руки. – Слушай, а давай мы оставим Джорджа, а ты забирай Флойда в Девон! Не понравится ему ваш дом, пусть идет на болота, без пропитания не останется. В случае чего загрызет себе лошадку на обед.

В Норфолк я все же уехал без Джорджа.

– Посмотрим, вдруг все наладится, – сказала на прощанье мама. – Не волнуйся, я тебе обо всем буду подробно писать. Удачи!

– Берегись чокнутых придурков, – посоветовал отец. – И еще змей.

– Ты свою-то змею из машины вытащил? – спросил я.

– Она совсем сморщилась на жаре. Почти ничего не осталось. Выкину как-нибудь.

– Торопиться некуда, правда? Пусть поваляется еще месяц-другой.

– Это точно.

Норфолк в августе весь песочно-желтый, совсем не похож на бескрайние зеленые просторы Девона. Я приехал в Норидж с северного побережья, отговорив свое на литературном фестивале, и город встретил меня, доброжелательно раскрыв объятия, словно предлагая оставленный на потом любимый кусок пиццы. В районе Золотого Треугольника, как всегда, властвовали кошки.

– Рыжезавр тут пробегал на прошлой неделе, – сообщили мне Дрю и Джесса, – а вот Плакса Садовая давненько не показывалась.

Хотя кошек мои друзья не держали, они внимательно следили за кошачьей жизнью в округе, давая беспризорным муркам звучные имена. Возвращаясь пешком от Дрю и Джессы, я с радостью заметил на тротуаре толстого кота, с которым пытался познакомиться в прошлом году. Кот сидел на том же месте, провожая автомобили зелеными глазами. При виде этих спокойных и довольных жизнью котов и кошек я не мог не вспомнить о Джордже. Вряд ли он сейчас доволен жизнью рядом с Флойдом.

Гостей на литературном фестивале собралось немного, но мое выступление прошло хорошо, и выходные выдались ничуть не хуже. Светило солнце, никаких важных дел у меня не вырисовывалось, рядом были друзья, с которыми мы здорово посидели в барах и прогулялись по букинистическим магазинчикам. Однако Джордж по-прежнему занимал мои мысли. Проснувшись на диване в гостиной у Дрю и Джессы, я словно наяву услышал жалобное мяуканье «Джооооууооордж!», которым рыжий кот приветствовал меня каждое утро. Джордж будто спрашивал меня о чем-то. От мамы приходили неутешительные сообщения: «Новая встреча. Флойд расцарапал Джорджу нос, Джорджа заперли в спальне, ему грустно…», а я тут пил пиво, заедая чипсами с соусом чили, и наслаждался жизнью. «Бессердечный я мерзавец!» – временами думал я.

Я и раньше приводил домой бездомных котов и кошек, причем отыскивал бродяг на улице, а не забирал из приюта для животных. Расставшись с Джорджем, я почувствовал, что между нами образовалась особая связь, какой у меня не было ни с кем из котов. Мы стали близкими друзьями, мы доверяли друг другу. Я вспомнил, как Джордж ходил за мной по пятам, как он бил меня по ногам хвостом, словно я его собственность, как приятно мне было видеть по утрам его добродушную морду. Его чистый взгляд словно уверял, что, несмотря на сложности, этот мир, в сущности, не так уж плох.

Конечно, Роско заслуживала спокойной жизни без Джорджа, однако и Джордж не заслуживал жизни в осаде. У Джеммы с рыжим сложились менее близкие отношения, но даже она согласилась, что, возможно, мы поторопились отослать Джорджа. Возможно, подсознательно я принял решение еще в тот день, когда мы с Джорджем приехали к моим родителям. Попрощавшись с друзьями в Норидже, я отправился не на юго-запад, как планировал раньше,