Близкие контакты пушистого вида - Том Кокс
Котов мы решили перевезти в последнюю очередь, и заранее было понятно, что Ральф поедет в новый дом в машине Пэта, а не со мной.
– Медведя ты сам забирай, – сказал мне Пэт. – Я люблю этого парня, как родного, но он меня бесит – пялится, будто что-то замышляет.
Предчувствие Пэта не обмануло. На следующее утро я обнаружил его у дивана в гостиной над огромным пятном рвоты.
– Ты, это… вот что, слушай, – сказал Пэт. – Это не я тут навалил, понятно?
На подоконнике, повернувшись к нам спиной, сидел Медведь и вылизывал лапку. Как-то ненатурально он сидел, наверное, проверь мы его лапы, оказалось бы, что вылизывать их незачем.
– Ничего, бывает, – ответил я Пэту. – Наверное, еще один последний протест от кошачьих.
– И когда только успел… – не унимался Пэт. – Я всего на минутку зашел в ванную побриться и…
– Да, он еще может двигаться быстро, когда захочет.
В последние дни Медведь вел себя безукоризненно: не исчезал, не мяукал тонким отчаянным голоском, как раньше, когда нам случалось менять жилье. Старый кот пристально следил за происходящим, ничем не выражая своего недовольства. Однажды Медведь даже забрался вслед за мной на чердак, чтобы проверить, как там дела. Оказывается, и по лестницам он еще вполне мог карабкаться собственными силами. Когда пришло время усаживать Медведя в кошачью переноску, мой пушистый друг был мягким и послушным, совсем не таким упрямым и напряженным, как в прошлый раз. Похоже, и впрямь пришло время переезжать.
Конечно, мы не успели закончить все, что хотели. Я так и не построил себе хижину одинокого писателя и не завел козу, чтобы держать ее в садике у пруда. А Медведь, несмотря на все потраченные усилия, так и не растопил ледяное сердце Печеньки. Но мы оба уже не молоды, повидали жизнь и знаем, что идеал недостижим, всегда что-то останется невыполненным.
– Не волнуйся, мы быстро доедем, – сказал я Медведю, устраивая его в фургоне рядом с Роско. Наверное, не стоило тратить слов: и Роско, и Медведь вели себя на удивление спокойно. За нашим фургоном ехали Пэт с Ральфом – Пэт Семидесятник и Кот Семидесятник.
За ними шла машина моих родителей, которые приехали помочь мне с уборкой и загрузили к себе парочку последних коробок, в одной из которых ехал Шипли.
– Твой кот – сквернослов, каких поискать, – заявил мне отец, выбираясь из машины возле нового дома. – Он орал всю дорогу, обозвал меня идиотом… точно тебе говорю. Он всегда такой?
– Да, почти всегда, – ответил я. – Разве ты не замечал? Хотя вы знакомы всего… сколько? Лет двенадцать, наверное.
– Не прикидывайся, чучело остроумное. Ну, бывает, забыл. Посмотрим, что ты скажешь в шестьдесят четыре, если тебя вытащить из постели в пять утра.
Котов я пока устроил в спальне для гостей, принес им еды и воды. Воду налил в тарелку и в любимую лейку Медведя, чтобы создать старику уют. Мурлыки обследовали комнату, проверили все стены в поисках потайных ходов и щелей, но никто из питомцев не доставил мне хлопот, за что я был им неимоверно благодарен. Через несколько дней выпущу четвероногих погулять. Счастье, что обошлось без истерик и панических атак, которые превратили бы и без того сложный переезд в полный кошмар. Решение взять напрокат самый большой фургон, какой мне только дали, себя не оправдало. Несмотря на все усилия сократить количество вещей и талант Пэта к погрузке тяжестей, нам пришлось за три дня съездить туда и обратно семь раз! В итоге я еле успел вернуть фургон в гараж до истечения срока аренды.
Мы трудились дни напролет, но без моих родителей и еще Дрю и Энди, которые внезапно предложили помощь, у нас ничего бы не вышло.
– Твой Пэт отличный парень, – заметила мама. – Но ты вроде говорил, что он настоящий великан. А по-моему, вполне обычного роста.
Мамины слова только подтвердили, что переезд нас измотал: побитые ветром, забрызганные грязью, промокшие под дождем, мы согнулись под тяготами судьбы. Пэт сменил ковбойские сапоги на старые кеды, однако от усталости стал ниже ростом. Выгрузив последнюю коробку, мы стояли, прислонившись к стенке фургона, мерились синяками и царапинами, топча кедами осколки лампочек, и все наши семьдесят девять с половиной лет на двоих здорово давили нам на плечи.
– Я тут подумал, – сказал Пэт, отхлебнув глоток живительного «Перони», – хорошо все-таки, что ты не завел козу…
На другой день, когда помощники разъехались, у меня разболелись все кости. Я слегка прихрамывал – поскользнулся на мокрой от дождя траве, когда тащил тяжеленный горшок с цветком в гостиную. Голову словно набили ватой – верный признак надвигающейся простуды, а время от времени щелкал бедерный сустав, как будто внутри отлетела какая-то заклепка. Человек разумный на моем месте полежал бы денек в постели, набираясь сил. Я, как человек неразумный, оттащил на чердак двадцать пять тяжелых коробок с книгами и старыми журналами, собрал книжные стеллажи, а потом отправился в Норидж и выпил в компании моей хорошей знакомой Луизы и нескольких незнакомцев пять пинт пива натощак. Помню, что поздно ночью меня тащили на руках через весь Норидж двое парней, с которыми я познакомился в баре, а утром в дверь позвонил плотник, вызванный – видимо, когда я еще был в своем уме – установить новую кошачью дверцу с микрочипом. Мастер был очень вежлив и ничего не сказал о моем внешнем виде, хотя, наверное, и удивился, ведь до Хэллоуина оставалось почти две недели.
Распрощавшись с плотником, я вдруг почувствовал себя лучше. Меня охватило чувство невероятного облегчения: старый дом, в котором я провел столько лет, наконец, продан, новый нам более-менее подходит, скоро приедет Джемма, коты отправятся исследовать окрестности, а пока можно отдохнуть. «Почищу кошачий лоток, – решил я, – и полежу, почитаю». Всем известно, что уран и свинец очень тяжелые металлы, но кто хоть раз выносил содержимое кошачьего лотка, отлично знает, что нет ничего тяжелее на свете, чем использованный наполнитель кошачьих туалетов. Если вы полны сил, а в руках у вас пакет с двойным непромокаемым дном, то все в порядке, однако если вас качает от слабости, а пакет остался только самый дешевый, в котором к тому же недавно перевозили диванные подушки, то дела ваши плохи. Следующие тридцать секунд моей жизни вполне можно было снять на видео и показывать как антирекламный ролик на тему «Чего не следует делать после переезда с котами в новый дом». Добавить еще ярко-красные восклицательные знаки и стрелки, указывающие на каждую из моих ошибок, – и готово! Итак, в то утро я вышел из дома босиком, не закрыв дверь, пакет с наполнителем кошачьего