Близкие контакты пушистого вида - Том Кокс

Я надеялся познакомиться с соседями при более благоприятных обстоятельствах, но судьба распорядилась иначе. К счастью, Вивиан – моя соседка слева – была дома и открыла дверь, когда я постучался к ней босой, в пижамных штанах и старой рваной майке с Томом Петти и группой «The Hearbreakers», и рассказал безумную историю о сбежавшем коте и захлопнувшейся двери. Вивиан поставила чайник, принесла мне полотенце вытереть босые ноги, дала телефон, чтобы позвонить слесарю, который открыл бы мою дверь, и даже одолжила пару туфель. Добрейшей соседке пора было на работу, и она предложила мне дождаться слесаря без нее. Понимая, что и так попрал все мыслимые законы гостеприимства, я вежливо поблагодарил ее и направился к заброшенному парку, куда, как мне показалось, умчался Шипли.

По правде говоря, я не особенно беспокоился о Шипли. Я знаю этого кота давно, уж он-то отыщет дорогу домой даже в незнакомой местности. Шипли занимал в нашем семействе должность специалиста по связям с общественностью, он непременно вернется в новый главный офис, чтобы ознакомиться с корреспонденцией. Как и следовало ожидать, в ответ на первый же призывный свист я услышал негромкое нервное ругательство и вскоре разглядел Шипли за упавшим пролетом забора. Схватив беглеца в охапку, я отправился к парадному входу нового жилища. Хотел было снять взятую у соседки обувь до прихода слесаря, затем, поразмыслив как следует, решил оставить все, как есть. Было пасмурно, собирался дождь, и после треволнений последних дней мысль показаться незнакомому человеку в пижаме и женских туфлях на босу ногу уже не казалась невыносимой.

Я не успел ввести номер микрочипа Шипли в замок кошачьей двери, поэтому мы присели у гаража дожидаться слесаря вдвоем, спрятавшись за углом от ветра. Шипли уютно устроился в любимой позе у меня на коленях и усердно заурчал. Спустя десять минут на подъездную дорожку вышел полосатый кот – худой, короткошерстный, мускулистый – и стал осторожно обнюхивать рассыпавшийся наполнитель кошачьего туалета. Я окликнул гостя, но он весьма грубо, шокировав даже многоопытного Шипли, посоветовал мне убираться ко всем чертям и направился к палисаднику Вивиан. Вскоре полил дождь, и нам с Шипли оставалось только сидеть и ждать.

Я. Мне кажется или ты меня игнорируешь?

Кот. Тебе не кажется. Я слышал, как ты назвал меня толстяком с маленькой головой.

Я. Я любя!

Кот. Да? Ну ладно.

Я. Спасибо, я рад, что мы помирились.

Кот. Забыл тебе сказать…

Я. Что?

Кот. Меня только что стошнило на твой любимый свитер – «любя».

Кот. Не еда, а дерьмо какое-то.

Я. Ты в прошлый раз то же самое говорил о других консервах.

Кот. Эти еще хуже.

Я. Что там у тебя под лапой? Телефон?

Кот. Нет, не телефон.

Я. Как же, именно телефон! А ты кнопки носом нажимаешь! Кому звонишь?

Кот. В Общество защиты котов!

Я. В гостиной стул вверх ногами. Твоя работа?

Кот. Это ветер.

Я. Чушь собачья.

Кот. Истинная правда. Я супергерой, и зовут меня Ветер.

Я (сдавленно). Ааапп-чхи!

Кот. Ты чихнул. Сколько раз я просил не чихать рядом со мной!

Я. Прости. Не сдержался. Я же тихонько.

Кот. Все равно. Не чихай – вообще не чихай! Меня это бесит.

Я. Бесит? Как?

Кот. Невыразимо!

Я. У тебя хвост в джеме.

Кот. Это я нарочно. Мне так приятнее.

Я. Ну да, понятно. Я так и подумал.

Кот (уходя). Видеть тебя не желаю!

Я. Ой, это ты? Вернулся?

Кот. Есть хочу!

Я. Прости. Я не слишком громко стукнул крышкой по сковородке? Как твои ушки – не пострадали?

Кот. Слишком. Пострадали.

Я. Какой ты нежный. Недотрога.

Кот. Не понять тебе истинного художника, не постичь тягот его жизни.

Я. Ты зевнул?

Кот. Нет. Не выдумывай.

Я. Просто… это намек?

Кот. Да так. Скучно с тобой.

Я. Ну, я пойду. Пока!

Кот. Стой!

Я. Стою.

Кот. Пока не ушел, принеси-ка мне тот свитер… ну, самый мягкий!

Я. Ты что, мяукал с туфлей?

Кот. Да, репетирую выступление.

Я. Прекрасно, я очень рад! Приятно видеть тебя за работой, в отличном настроении.

Кот. Господи ты боже мой! Тебя обмануть – нечего делать! Не мяукал я с туфлей! Я в ней дохлую землеройку спрятал.

Кот. Привет! Я посижу на тебе, ладно?

Я. Что, вымок и ко мне – сушиться?

Кот. Это совпадение.

Я. Тогда ладно. Садись.

Кот. Спасибочки!

Я. И в следующий раз приходи, не стесняйся!

Кот. Все. Высох. Пока!

Кот. Что за гадость! Не стану это есть!

Я. Вот, попробуй.

Кот. Вкуснотища!

Я. Хочешь, открою тебе секрет?

Кот. Давай. Обожаю секреты!

Я. Это та же самая миска с едой. Я ее просто передвинул.

Кот. Я непредсказуем, как огонь, как ветер! Никому меня не понять!

– Не вздумай кусать этого кота за шею, – сказал мне папа. – Его только что помыли гадостью от блох.

Прогулявшись по проселочным дорогам Линкольншира, мы с родителями вернулись к ним домой, где и обнаружили Флойда, прикорнувшего на диване в гостиной. Снаружи к окну прилипла морда Каспера, белого, как привидение, кота, над которым мама наверняка скоро сжалится и впустит в дом.

Не припомню, чтобы я когда-нибудь кусал Флойда за шею – это была папина любимая забава, и он считал, что куснуть Флойда тянет всякого. Даже если бы мне пришло в голову запустить зубы в шерсть Флойда, кот бы ничего не заметил, так крепко он спал. Флойд с отцом были удивительно похожи: они либо вели себя невероятно активно, либо совершенно отключались, отправляясь в объятия сна.

Отключались они тоже одинаково. Предпочитали вздремнуть на мягких диванах, но крепко засыпали на любой относительно ровной горизонтальной поверхности. В активном состоянии Флойд и отец чудили немного по-разному. Флойд разгуливал по полям, напрыгивал сзади на Каспера, засовывая тому язык в ухо, разбрызгивал по кухне кровь землероек или – что получалось у него весьма зрелищно – ловил и приносил разные предметы – от вязаных мышей до старого игрушечного солдата коммандос. Отец в периоды активности рубил дрова, ругал телекомментаторов за неправильный прогноз погоды, предавался воспоминаниям о детстве в городском микрорайоне муниципального жилья или бродил по дому в одних шортах, ковыряя в зубах и наслаждаясь грохотом африканской поп-музыки.

Говорят, если женщины живут в одной квартире, со временем у них синхронизируются месячные. Точно так же стали совпадать фазы сна и бодрствования у отца и Флойда. Например, Флойд разминался перед вечерней охотой на мышей, а отец, опрокинув стаканчик виски, в который раз вспоминал, как в 1962 году они с кузеном Флобом ходили на зайцев на границе Ноттингемшира и Дербишира. Сегодня фазы сна и бодрствования у отца и кота разошлись – редкий случай. Скоро отец направится подремать, а Флойд проснется, съест целую банку консервов и уйдет на охоту в поля, по дороге запрыгнув разок на Каспера.

Наша прогулка оказалась по обыкновению полной приключений. От привычного восьмимильного маршрута пришлось отклониться, поскольку речушка Трент вышла из берегов. Пытаясь перепрыгнуть неожиданное препятствие, отец уронил в воду очки и карту местности. Я долго вылавливал потерю, бродя по мелководью и надеясь на удачу. На подмокшей карте отец все