Рекорд страны - Леонид Михайлович Шнейдер

Я был тогда зеленым новичком и, как все новички, мечтал стать чемпионом. Правда, товарищи и тренер считали, что лыжи у меня «пойдут».

За два дня до первенства я встретил на тренировке нашего чемпиона Семена Широкова.

— Как ты думаешь, Семен, — спросил я, — смогу я в совершенстве овладеть лыжной техникой?

— Недавно я видел в цирке медведя, — сказал Широков. — Он в совершенстве овладел техникой езды на велосипеде. Тренировка — великое дело!

Широков явно намекал на мою самоотверженную тренировку. Ребята шутили, что я даже сплю в свитере, варежках и с лыжными палками в руках.

Накануне соревнований я направился к моему другу. Игорю Булыгину, отличному лыжнику, который недавно вернулся из спортивной поездки по Норвегии.

— Вот что, Игорек, — сказал я ему тоном, не допускающим возражений. — Я решил выиграть первенство общества.

Игорь удивленно поднял брови.

— Хорошее дело. Но чем я могу помочь? — проговорил он, придя в себя.

— Мазью, которую ты привез из Норвегии. Ведь я знаю, ты привез сущий клад. Дай мне эту мазь, будь другом.

Игорь был настоящим другом. Он достал заветный чемоданчик и открыл его.

— Значит, такую мазь, чтобы всех обойти? И Широкова? — спросил он, усмехнувшись, и начал перебирать баночки с красочными этикетками.

— И Широкова!

— Так и быть. Подберем тебе утром мазь, — сказал Игорь.

Наутро я поспешил к Игорю. Он дал мне маленький кусочек коричневой мази и при этом сказал:

— Вот все, что осталось. На этой мазишке я выиграл гонку на 18 километров в Осло:. Только учти, мажь очень тонким слоем.

Я с жаром потряс руку друга и, уже закрывая дверь, переспросил:

— Тонким слоем? Значит, вроде нашего восемнадцатого номера?

— Да, да. Вроде восемнадцатого.

* * *

— Ну, как скольжение? — крикнул мне вместо приветствия Игорь на старте двадцатикилометровой гонки. Он не участвовал в соревновании и явился, чтобы «поболеть» за меня.

— Скольжение зверское!

К нам подошел Семен Широков.

— Здравствуйте, Игорь Иванович, привет, Леня!

— Чем мазал? — спросил Игорь, ответив на его приветствие.

— Восемнадцатым. Сегодня, пожалуй, ничего лучше не подберешь.

Игорь усмехнулся и, как мне показалось, снисходительно посмотрел на чемпиона.

Мне удалось выяснить, что все лучшие лыжники идут на мази № 18, и это еще больше укрепило уверенность в себе.

…Лыжники стартовали с интервалами в 30 секунд, в порядке, который определил жребий. У меня был 54-й номер. Все сильные противники шли впереди меня.

Наконец, флажок судьи шумно рассек воздух, прозвучала команда «марш», и я, бешено работая палками, ринулся по лыжне.

Казалось, что лыжи, смазанные волшебной мазью, сами рвутся вперед, повизгивая от нетерпения. Не успел я пролететь семикилометровой отметки, как увидел впереди красный свитер Николая Колосова. Это — опытный лыжник, наш бывший чемпион. Он шел широким размашистым шагом. Мое появление было столь неожиданным, что Колосов растерялся, не зная, уступить мне дорогу или нет. Я не стал ждать и бегом обошел его по целине. Сзади, из облака снежной пыли, донеслось:

— Не горячись, сбавь темп! Скиснешь…

Я не сбавил темпа и ушел от него.

Не «скис» я через километр, через три, пять. Я то и дело торжествующе кричал: «Дорожку!» И вспугнутые нетерпеливым криком лыжники сторонились, освобождая путь.

Заканчивая десятикилометровый круг, я вихрем пронесся по коридору мимо выстроившихся вдоль лыжни болельщиков.

Игорь бежал ко мне, проваливаясь по колено в снег и размахивая приготовленным для меня очищенным мандарином, радостно кричал:

— Молодец, Леня! Идешь восьмым.

Хватая ртом на полном ходу протянутый мне мандарин, я чуть не откусил Игорю палец и уже находясь далеко, прокричал:

— Спасибо, Игорек!

Это «спасибо» прежде всего относилось к лыжной мази, а затем уж к мандарину, показавшемуся вкусным, как никогда в жизни.

Второй круг я шел, не сбавляя темпа, и «съедал» одного лыжника за другим. Можете себе представить выражение лица Семена Широкова, стартовавшего на полторы минуты раньше меня, когда я у самого финиша обошел его под истошные крики зрителей!

Через 1 час 28 минут после старта я стал чемпионом общества.

Когда я, наконец, выслушал все поздравления и терпеливо перенес все дружеские похлопывания по разгоряченной спине, мы медленно зашагали с Игорем к платформе электрички. Мне нетерпелось поблагодарить его.

— В сущности, Игорек, выиграл не я один, а мы вдвоем.

— Чепуха, — возразил Игори. — Выиграл ты, и никто больше. После первой победы я тоже боялся себе поверить.

— Но если бы не твоя волшебная мазь…

Игорь расхохотался:

— Чудак! Ты, как все, шел на восемнадцатом номере. Это тебе только показалось, что мазь особенная.

— Брось шутить, — сказал я недоверчиво. — Ведь на этой мази ты выиграл гонку в Норвегии.

— Ну, да! Я в тот день, как ты сегодня, шел на нашем восемнадцатом номере. Кстати, когда заслуженный мастер спорта Дмитриев дал мне эту мазь и сказал, что выиграл на ней первенство Союза, он тоже говорил чистейшую правду.

Тут было над чем призадуматься…

Три дня боролся дружный коллектив «Спартака» за первенство в спартакиаде и все же был впереди «Динамо» только на два очка.

А предстоял еще прыжок в высоту. Динамовцы торжествовали. Ведь у них был Максимов — Мак, как сокращенно звали его друзья и болельщики — изумительный атлет, прыгающий выше своего роста.

Но тренер «Спартака» шутник Вано Погасян не унывал.

Выйдя из судейской комнаты в отличном расположении духа, Вано догнал Максимова, направлявшегося к сектору для прыжков, где начиналось Соревнование.

— Ну как дела, Мак? — крикнул он ему. — Нормально? А ведь сегодня вас ждет сюрприз.

— Скажите пожалуйста… — насмешливо протянул Мак.

— Да, да, будьте покойны.

— Ай-я-я-й, прыгун значит?

— Не то чтобы уж в полном смысле, но вроде. В общем — увидите.

Хлопнув Мака по плечу, Вано легко перепрыгнул барьер, отделяющий беговую дорожку от зрителей, и направился к своей команде.

Мак весело расхохотался ему вслед и, усевшись на траву, стал переобуваться.

Мак, как и все, прекрасно помнил прошлогодний сюрприз Погасяна. Вано привез на спартакиаду девушку, которую он втихомолку тренировал, и та метнула копье далеко за флаг, обозначающий областной рекорд. Но Мак не подал вида, что сообщение тренера «Спартака» задело его за живое, ибо он был не только выдающимся спортсменом, но и талантливым актером. Поэтому-то все его выступления сопровождались таким успехом, которому мог бы позавидовать не один знаменитый артист.

Когда он появлялся на стадионе, его статная широкоплечая фигура в небрежно одетом тренировочном голубом костюме привлекала всеобщее внимание.

Все легкоатлеты незадолго перед соревнованием проделывают специальные