Рекорд страны - Леонид Михайлович Шнейдер

Мак подошел к стойкам, чтобы рассмотреть след, оставленный на черной гари сектора шипами его левой ноги. «Да, здесь тоже все правильно — четыре ступни от рейки. Значит, все дело в излишней напряженности, в нервах. Надо забыть обо всем, итти на рейку, как на тренировках, как бы играючи, и тогда все будет хорошо».

Мак долго стоял опустив голову на грудь, не в силах начать разбег. Потом прошелся несколько раз взад и вперед по сектору и снова стал на старт.

«Если он не возьмет высоты, если даже такая участь постигнет и Сучкова, — победа все равно останется за «Спартаком».

Всего на два очка шел впереди «Спартак». Три дня состязались товарищи Мака, борясь в двадцати с лишним видах легкой атлетики за каждое очко для общей победы. А он, как азартный игрок, забыв интересы коллектива, с каждым своим «пропускаю» швырял на ветер полтысячи, шестьсот, семьсот и больше очков.

…Мак поднял голову и побежал.

Он взвился высоко над рейкой, повис как бы на мгновение в воздухе и, ломая рейку, рухнул на землю.

Собирая лежавшие на траве вещи, он увидел Погасяна. Стоя на коленях возле Сучкова, Вано бережно ощупывал его левую ступню и, покачивая головой, взволнованно говорил:

— Ай-яй-яй! Почему же ты сразу не сказал? Как же это получилось?

— Понимаешь, — оправдывался Сучков, — разминался, и нога в стартовую ямку попала, подвернулась. Сначала, как будто не очень больно было. Все думал: вот посижу, пройдет немного и хоть раз прыгну. Да, куда там! Даже в туфлю ногу всунуть не смог!

Соня гордилась своим мужем. «Светлая голова», — он был настоящим мужчиной, сильным, мускулистым, находившим радость в спортивных схватках, в которых он, по его словам, тренировал свою волю, учился побеждать. От него она переняла увлечение лыжным спортом, и дни, когда они, захватив лыжи и рюкзаки с провизией, вдвоем выезжали за город, были для нее настоящими праздниками. Она сопровождала его на все соревнования. Другого такого чуткого и нежного «болельщика», каким сделалась она, едва ли можно было найти.

В то воскресное утро они с трудом втиснулись в отходившую от платформы электричку.

— Сюда, сюда, — кричал Белов, отыскав чудом уцелевшее место. — Садись, — сказал он пробравшейся, наконец, к нему сквозь лес лыж Соне.

Она решительно нажала руками на его плечи:

— Не забывай, что тебе предстоит.

Он хотел протестовать, но был остановлен сердитым и в то же время умоляющим взглядом.

— Ради меня, — шепнула Соня, прижавшись губами к его уху.

Он нехотя покорился.

Лыжная база встретила их праздничным гулом. Здесь переодевались, смазывали лыжи, пришивали нагрудные номера, давали последние напутствия отправляющимся на старт. Повсюду слышались шутки и смех, мелькали знакомые лица.

— А, долгожданное семейство, — встретил их, обнимая за плечи, Кузьмич. — Здравствуй, Сонечка, привет, Леша.

— Ну, признавайся, какой ты сегодня эликсир для муженька приготовила? — Кузьмич, смеясь, указал на висевший через плечо у Сони термос.

— А вот, попробуй. — Соня отвинтила стаканчик, служащий крышкой термоса и, наполнив его, подала Кузьмичу.

— Номера получил? — спросил Белов, располагаясь на освободившемся кусочке скамейки.

— Да, да, сейчас дам, твой 19-й, — сказал Кузьмич, поднося стаканчик к губам.

— Напиток богатырей, — воскликнул он, отхлебнув. Эх, хороша штука! Вот отмахаешь 20, 30 километров, и чувствуешь — весь вышел, одна лишь душа за палки цепляется. И тут тебе какой-нибудь ангел бескрылый стаканчик протягивает. Хлебнешь глоток и… воскрес! Переродился! И готов итти хоть…

— А каким идет Лосев, — перебил Белов, стараясь придать своему голосу как можно более равнодушный тон.

— Двадцать первым.

— Да… — неопределенно протянул Белов и нахмурился. Не очень-то приятно итти недалеко впереди от сильного конкурента. Идущий сзади имеет ряд преимуществ. Он может видеть противника и, «прицепившись» сзади, действовать ему на нервы. А если противнику даже удастся оторваться, ты можешь от друзей и контролеров получать о нем нужную информацию и сообразно с этим строить свою тактику. Находящийся же впереди вынужден итти вслепую, положась только на свой опыт и чувство темпа.

Приняв от Сони баночки с мазью и широкую пробку, Белов приступил к смазке лыж.

— Ну и силен этот Лосев! — продолжал Кузьмича — Если бы ты видел его вчера! Узнав, что догоняет тебя, он промчался мимо стола с едой, даже не взглянув на него. А ход-то какой был! Больше половины народа сошло, а он даже не взглянул на стол…

Белов ничего не ответил. Соня дернула Кузьмича за рукав.

— Сережа, сходим в буфет, посмотрим, что там есть.

— Эх, ты! А еще называется «представитель», — возмущенно зашептала она, когда они отошли. — Вместо того, чтобы ободрить участника, он противника расхваливает. «Лосев», «Лосев»! Вот он даст твоему Лосеву.

— Болельщица-а-а… — укоризненно протянул Кузьмич. — Не такой спортсмен твой Леша, чтобы его валериановыми каплями угощать перед стартом. Задумался? — Хорошо. Есть над чем подумать.

* * *

— Ты о чем задумался? — услышал Белов голос вернувшейся Сони и почувствовал на своем плече легкое прикосновение. — Пора выходить.

— Все в порядке, — сказал он, тряхнув головой, и улыбнулся. — Пойдем!

Сдав лишние вещи в раздевалку и захватив лыжи, она вышли на террасу.

Вокруг, на исчерченном синими тенями снегу, разминались лыжники. Поодаль, у натянутого между двумя соснами красного полотнища «Старт», разноцветной цепочкой выстроились спортсмены. Через каждые 30 секунд взвивался судейский флажок и очередной лыжник, взметая снежную пыль, исчезал под горою.

Белов сбежал вниз и одел лыжи. Он пробежался несколько раз взад и вперед, как на коньках, лавируя между снующими по площадке спортсменами. Лыжи скользили отлично. Он весело взглянул на Соню — не даром он «колдовал» сегодня, все утро, подбирая мазь.

— Ох и идут! — проговорила она обрадованно, подбежав, и накинула на его плечи пальто. — Оденься.

Придерживая висящий через плечо термос, она стала одевать лыжи.

— Пить, как всегда, буду после двадцати и сорока километров, — сказал Белов, когда они рядом заскользили к старту. — Станешь вон там на горке, у леска, — он указал палкой вдаль.

Соня утвердительно кивнула головой.

— Я буду тебя ждать там. А когда вы пойдете последний круг, я выйду навстречу. Да, да, я хочу видеть, как ты будешь итти первым.

Белов не успел ответить. Помощник стартера, выстраивающий спортсменов, выкрикнул его фамилию, и он поспешил занять свое место среди ждущих команды лыжников.

* * *

Томительно-медленно тянулись секунды в ожидании старта.

— Осталось пять секунд, — наконец сказал судья.

Соня, стоявшая сбоку, сняла с плеч Белова пальто.

Он поерзал лыжами, чтобы не