Путь пиона. Двадцать дней цветения - Ната Лакомка
Его слова меня успокоили. Да, всё верно. Я читала о том, насколько хитры демоны, и как они умеют играть на слабой человеческой природе. Медитация и молитвы в тишине, вдалеке от суеты жизни… Отец не просто спрятал меня от мести клана Чу, но и дал возможность очиститься от скверны соприкосновения с демоническими силами. А ведь я сталкивалась с ними не один раз, а два…
— Отдыхай и ни о чём не беспокойся, Шойо, — сказал мне И Чэнь. — Здесь не действует никакое демоническое колдовство, это священное место блокирует всю энергию инь, которую применяют демоны. А значит, и они сами тут не появятся.
Няня позвала меня, и я ушла в комнату, где пахло сухими травами и лесной прохладой. В чаше воды плавали крупные цветы золотого лотоса, и моя любимая шёлковая подушка с вышитыми пионами уже лежала на постели.
Засыпая, я всё повторяла слова брата, укоряя себя, что усомнилась в отце.
«Здесь нет места энергии инь… Здесь демоны не смогут появиться».
И вдруг подумала: действительно ли меня спрятали здесь от клана старейшины Хуэй Фэна? Не боится ли отец, что Безумный Демон может снова прийти? На этот раз за мной?
Утром я проснулась поздно, хотя обычно вставала на рассвете.
Солнце уже светило в окно, и в чаше с водой плавали свежие цветы золотых лотосов.
Я умылась и оделась, и когда вышла из комнаты, сразу увидела брата, который сидел на полу возле открытого окна и мастерил из камышинки флейту.
— Проснулась, Шойо? — спросил он, вскакивая и потягиваясь, чтобы размять мышцы. — Долго ты спала! Как себя чувствуешь?
Он с тревогой заглянул мне в лицо.
Я только молча покачала головой. Как я сейчас себя чувствую, мне трудно было бы ответить даже самой себе. У меня ничего не болело, тело отдохнуло, но вот мои мысли, моя душа…
— Мы не хотели тебя будить, — сказал И Чэнь, погладив меня по руке. — Ты совсем измучена. Надо побольше отдыхать, заниматься медитативной практикой и хорошо есть. Сейчас позову няньку, чтобы принесла завтрак. Хотя, уже время обеда… — он снова посмотрел в окно, определяя время по солнцу. — У меня живот пустой, как выдолбленная тыква. Сейчас съем всё, вместе с палочками и чашкой.
Он хотел позвать няню, но я удержала его за рукав.
— Разве ты не завтракал? — спросила я, мягко.
— Нет, сидел здесь, — он мотнул головой. — Не хотел оставлять тебя одну.
— Отец приказал?
Он замялся, а потом нехотя кивнул:
— Отец просил всегда быть с тобой, — признал он. — И я выполню его приказ.
— Он боится, что меня найдут демоны? — спросила я напрямик, и по лицу брата поняла, что догадалась верно. — И вовсе не клан старейшины Чу был причиной, чтобы удалить меня из города?
— Отец сказал, что тебе легче бояться людей, чем демонов, — признал И Чэнь.
Некоторое время я молчала, обдумывая это. Да, если мне следует опасаться демонов, то лучшего места, чтобы скрыться, не придумаешь. Места силы гасят все силы — и демонические, и небесные. Если деревня Золотых Лотосов — именно такое место, то здесь всё решит только земная, человеческая сила. И мой брат будет лучшим защитником. Вместе с телохранителями отца.
Всё верно. Но не всё понятно.
И я задала новый вопрос:
— Но как демонам удалось проникнуть через защитный купол? Ни один демон не может преодолеть его магию.
— Демоны слишком хитры, — ответил И Чэнь. — Они находят любые лазейки, цепляются за любые возможности. Их хитрость превосходит нашу, человеческую. Но ты не бойся. Я смогу защитить тебя. И отец тоже сможет. Ты же мне веришь?
— Разумеется, верю, — кивнула я.
— Тогда пора поесть! — брат жизнерадостно прихлопнул в ладоши.
Стол накрыли на террасе. Отсюда были видны горы, поросшие густым лесом, широкое озеро вдалеке. Деревня находилась там, у озера. А здесь были тишина, спокойствие и одиночество.
Отец прав — лучше места, чтобы оплакать смерть жениха, не найти.
Но плакать не хотелось. Как я ни прислушивалась к себе — не могла найти горечи в своём сердце. Была грусть. Всегда грустно, когда умирает молодой, сильный, добрый, красивый мужчина. Но я грустила о старейшине Чу, как о чужом человеке.
Не просто так отец спрашивал, что я испытываю к жениху. Он знал, что я не люблю Хуэй Фэна. И опасался, что я могу не смогу полюбить его и после свадьбы.
Что значит — жить с нелюбимым мужем?
Я не знала этого. И уже не узнаю.
Если только отец не соберётся снова выдать меня замуж…
И ведь если таково будет его желание, то я соглашусь. Как и положено послушной дочери.
Послушной, покорной…
И Чэнь, совсем как в детстве, с присвистом втягивал в рот лапшу, сваренную в курином бульоне с душистыми кореньями. Мама всегда ругала за это. Старшему принцу положено есть спокойно, с достоинством, красиво и аккуратно, чтобы даже в такой мелочи, как ежедневный приём пищи быть образцом для подданных.
Наверное, сейчас И Чэнь позабыл об этом. Или был очень голоден.
Но в любом случае, он, похоже, не испытывал ни стыда, ни сожалений.
Почему же я испытываю и стыд, и сожаление, хотя всё делаю правильно?.. Но правильно ли?..
Эта мысль неприятно поразила и напугала меня. Что значит — правильно ли? Я подчиняюсь воле отца. Всё правильно. Никаких сомнений.
Но лапша в курином бульоне показалась уже не такой вкусной. И зажаренные до золотистой корочки ломтики корня лотоса казались пресными, хотя к ним подали пряный сладкий соус с грибами-инъэр и кусочками курицы.
Ли Хуа очень любит эти грибы, называет их «серебряными ушками». А мама считает, что женщина должна есть их, чтобы сохранить красоту.
Вспомнив о родных, я почувствовала себя невообразимо одинокой.
Рядом был старший брат, но и он вдруг показался мне незнакомым и далёким.
— Чем займёшься? — спросил он, будто прочитал мои мысли и понял мои сомнения. — Хочешь, почитаем? Я привёз книги. Или прогуляемся, пока