Путь пиона. Двадцать дней цветения - Ната Лакомка

Это было ещё одним нарушением — чтобы мужчина прикасался к девушке… Даже если они должны пожениться…

Пол закачался под моими ногами, и я зажмурилась. Но руку из ладоней старейшины не вырвала.

— Принцесса Шойо, — донёсся до меня его голос, словно издалека. — Ваш отец настолько щедр, что подарил мне несколько драгоценных мгновений с вами. Времени у меня мало, а сказать хочется очень много. Когда я впервые увидел вас, то у меня сердце затрепетало, как бабочка. И я подумал, что был бы счастливейшим человеком на свете, если бы вы посмотрели на меня.

Он потянул меня к себе — тоже мягко, но тоже непреклонно, и я подчинилась.

— Посмотрите на меня? — прошептал Хуэй Фэн.

Я заставила себя открыть глаза. Его лицо было совсем рядом. И оно светилось. Как луна, как нефритовый светильник, как отблеск рассветного солнца на листьях магнолии.

— Вот я и счастлив, — сказал старейшина, всё ещё держа меня за руку. — Но теперь я думаю, что для полного счастья мне мало одного вашего взгляда. Я хочу большего.

Он замолчал, и я поняла, что должна что-то сказать.

— Чего же вы хотите? — произнесла я одними губами.

— Сейчас, когда коснулся вашей руки, я хотел бы, чтобы эти нежные и прекрасные руки касались меня до самой смерти. И чтобы только я мог прикасаться к ним.

Красивые слова. Знал ли мой отец, что я услышу такие красивые слова? Говорил ли он что-то подобное моей матери?

Другой рукой я сжала рукав, чтобы он не соскользнул и не обнажил запястье. Где ещё видны были синяки. От пальцев другого мужчины.

Только бы мой жених этого не заметил.

Ли Хуа говорила, что это — оскорбление гордости мужчины. Да, теперь я понимала, что она права.

— Руки женщины принадлежат не только её мужу, господин, — произнесла я с запинкой, потому что впервые каждое слово давалось мне с трудом. — И требовать иного было бы слишком жестоко…

— Мужу и детям, — сказал он. — Больше никому. Я никому не отдам вас, принцесса. Когда вы станете моей…

Пламя светильников вдруг колыхнулось. Будто прокатилась невидимая волна. Я почувствовала её и задохнулась на мгновение.

— Что это?! — старейшина рывком обернулся, отпуская меня и одновременно заслоняя собой.

Он быстро и сильно взмахнул руками, а потом сложил указательные и больше пальцы особым переплетением, и на их кончиках загорелись огоньки энергии.

Но не энергии нейли, чьё сияние было голубого цвета. Тут огоньки были золотистыми. Как вспыхнувшие в костре искры.

— Кто ты? — услышала я властный голос Хуэй Фэна.

И тут я увидела его.

Вернее, сначала я увидела красный камешек в шпильке цзянь, сверкнувший, как злобный кровавый глаз.

Я уже видела этот кровавый блеск… видела шпильку… И уже видела этого человека… И меч, который он сейчас сжимал…

Человек в чёрном появился, словно из воздуха. Словно соткался из ночной темноты. Он шёл по направлению к нам, отводя для удара меч, на котором сейчас не было крови, но лезвие сверкало таким же холодным, жестоким и неотвратимым блеском.

Меч в главном зале императорского дворца…

Меч в государстве Спокойствия и Благоденствия…

Там, где не разрешено пользоваться оружием…

— Уходите, принцесса, — велел мне старейшина, не оглядываясь.

Надо было уйти… Надо было убежать со всех ног…

Но что-то произошло со мной. Что-то невероятное. Что-то страшное. Я никуда не побежала, а осталась стоять. Будто моё тело разом перестало подчиняться.

Я могла лишь смотреть… И совершенно не владела собой…

Незнакомец был в чёрном, как и там, в горах, когда я нашла его почти бездыханным, без сознания. И его волосы так же спадали чёрными блестящими прядями. И брови так же грозно шли вразлёт от переносицы к вискам. Только взгляд был совсем другим. Не затуманенным, отчаянно-страстным, а отчаянно-жестоким. Глаза были холодны, как свет Полярной Звезды, что сияет зимней ночью, когда выпадает и перестаёт таять снег.

— Как ты посмел войти сюда без приглашения? — старейшина сделал резкий жест правой рукой, и золотистая энергия стекла с его пальцев потоком, образовав длинный, извивающийся хлыст.

Хуэй Фэн коротко встряхнул кистью, и хлыст зазмеился, словно живой, нацелившись расщепленным надвое кончиком на незнакомца.

— Когда я вижу несправедливость, — произнёс мужчина в чёрном, даже не взглянув на хлыст, а глядя лишь на Хуэй Фэна, и глаза были тёмными, холодными… как у демона, — когда я вижу несправедливость и обман, — продолжал незнакомец, поднимая меч, — я не жду приглашения. Я врываюсь!

Он бросился на старейшину, и я не смогла даже зажмуриться. Я ничего не смогла.

Золотистый хлыст взметнулся в воздухе, метя в лицо незнакомцу, но тот перехватил раздвоенный, как змеиный язык, конец, намертво сжал и дёрнул к себе, одновременно делая выпад вперёд.

Хуэй Фэна метнуло навстречу, и я увидела, как между распущенными прядями волос, пронзив белый халат, вышло острие меча.

Красное от крови.

Движение замерло.

Мужчины застыли.

Золотистый хлыст потускнел, а потом осыпался тысячью искр, и они сразу же истаяли на каменном полу.

Незнакомец оттолкнул моего жениха, выдёргивая из его тела меч, и старейшина повалился навзничь.

Он упал на бок, потом перевернулся на спину, руки безвольно раскинулись…

Бледное лицо… Широко распахнутые глаза…

Из уголка рта потекла тонкая кровавая струйка.

Я смотрела на тело и знала, что всей моей энергии нейли не хватит, чтобы спасти после такой раны. Моих знаний не хватит. Хватит ли знаний отца? Вряд ли… Удар пришёлся точно в солнечное сплетение. Туда, где находится сосредоточие энергии. Золотое ядро жизненной энергии пробито. Центр жизни уничтожен. Можно спасти от раны в сердце… Но от такой раны спасения нет…

В это время незнакомец перешагнул через тело моего мёртвого жениха.

Шагнул ко мне.

Я подняла глаза, глядя на приближающуюся смерть.

Смерть… Да, этот человек был олицетворением смерти. Холодный. Безжалостный. Неумолимый.

Я не смогла отступить. Просто стояла и смотрела, как он идёт ко мне.

Он не ударил меня мечом сразу. Даже не поднял оружие.

Впрочем, с такой силой, как у него, он прикончит меня голыми руками. После моего отца старейшина Хуэй Фэн был самым сильным на пути совершенствования. Чёрный человек одолел его одним ударом… А я даже не заклинатель… Всего лишь слабая женщина…

Надо было крикнуть. Позвать на помощь. Но я не смогла и этого.

Я видела только чёрные холодные глаза. Только холод в них… Хотя, нет… Скорее всего, там гроза… Не зима, осень…

Там ночь, но в то же время свет…

Да, свет…