Путь пиона. Двадцать дней цветения - Ната Лакомка

Бой продолжался недолго. В какой-то момент разрубленные напополам чёрные щупальца слепились в комок, соскользнули вниз, с обрыва, и я лишь успела заметить чёрное облачко, растаявшее по ту сторону ущелья. Мой защитник некоторое время прислушивался и оглядывался, настороженно подняв меч, потом опустил оружие.

Оружие. В стране моего отца.

Демон бродит по императорской земле, ничуть не боясь.

Даже если всё остальное было ложью, это было правдой, с которой не поспоришь.

Безумный Демон обернулся, наши взгляды встретились, а потом он пошёл ко мне.

На лице его были ссадины и царапины. Но не свежие, не полученные только что. Он получил их, когда сражался с белым тигром, и они до сих пор не зажили. Значит и раны от тигриных когтей остались. Ведь они были глубже и страшнее. А говорят, что демона нельзя ранить. Говорят, что можно лишь поразить его центр энергии, чтобы уничтожить. Вот и верь после этого древним книгам…

Такие мысли крутились в моей голове, а сама я продолжала стоять неподвижно. Хотя никто больше не удерживал меня, и я не ощущала никакого магического воздействия.

Как и в прошлый раз Безумный Демон оттянул ворот чёрного халата и вынул из-за пазухи пурпурный пион. Он снова был помят. Стебель сломался, и головка цветка бессильно повисла.

Помелив, Безумный Демон разжал пальцы, и пион упал в траву.

— Я подарю тебе другой…

— Почему тебе нужно дарить мне цветы? — перебила я, спросив совсем не то, что следовало.

Я смотрела прямо в чёрные глаза и вдруг увидела в них растерянность. Даже замешательство. Демон был растерян? Разве демоны умеют испытывать такие чувства? Демонам известны лишь ярость, злоба, гнев, алчность… Но не растерянность. Не смущение. А Безумный Демон был смущён. Я видела это. Понимала. Словно читала в раскрытой книге.

Почти сразу я поняла, что мой вопрос останется без ответа.

Потому что губы Безумного Демона сурово сжались. Губы сжались сурово, но взгляд не был суровым.

— Почему твои сородичи хотят убить меня? — задала я вопрос ещё глупее.

Зачем спрашивать про пионы, Шойо? Разве пионы имеют какое-то значение? Тем более — подаренные врагом твоей семьи? А зачем спрашивать, почему тебя хотят убить демоны? Всем известно, что демоны ненавидят людей и всегда стремятся их уничтожить.

— Потому что ты опасна для них, — сказал Безумный Демон.

— Опасна?! — я не смогла сдержать возгласа удивления, хотя благородной женщине полагается всегда оставаться спокойной. — Я всего лишь слабое человеческое существо. Чем я могу быть опасной для демонов?

Он опустил ресницы, помолчал, а потом произнёс глухо, словно через силу:

— Не могу сказать тебе этого.

Ну конечно. Теперь начинаются тайны. Именно так всё происходит в старинных легендах. Вместо того чтобы рассказать правду, надо многозначительно промолчать. Только у нас здесь не старинные легенды. И вообще не легенды.

— Если опасна для демонов, почему ты защищаешь меня? — спросила я строго.

— Никогда не причиню тебе вреда, — произнёс Безумный Демон.

Мы стояли возле обрыва, над нами клубились дождевые тучи, а ветер раскачивал воздушные корни баньянов, разбивал клубы тумана, поднимавшегося со дна ущелья, и играл прядями чёрных волос Безумного Демона.

Ветер принёс аромат персиковых цветов и бросил мне в лицо пригоршню нежных розовых лепестков, растрепав волосы.

Время будто остановилось, закружившись вокруг, но не затрагивая нас, не касаясь. Были только мы двое — я и Безумный Демон. Края моих одежд переплелись с его длинным кушаком, а пряди моих волос перепутались с длинными волосами демона. Будто нити судьбы свились в одно целое.

Он поднял руку и коснулся моей щеки — совсем как во дворце моего отца. Только теперь коснулся не кончиками пальцев, а ладонью. И мне показалось, что это я была изранена в жестоких сражениях, а теперь на мои раны нанесли чудодейственную мазь, в одно мгновение снимавшую любую боль.

Была ли в этом месте магическая сила? Добрая, злая ли? Светлая ли тёмная? Не знаю. Совсем не знаю. Но то, что происходило сейчас, было похоже на настоящее волшебство.

«Кто такая Шао, которую ты звал, когда был в забытьи?», — хотела я задать очередной ненужный вопрос.

Хотела спросить — и не успела.

Потому что из баньяновой рощи выскочил мой брат — расцарапанный, в розорванной на плечах одежде.

— Отойди от неё! — закричал И Чэнь и вскинул руку, сжимая вспыхнувший красными и жёлтыми искрами хлыст. — Отойди, проклятый демон!

Впервые в жизни я не была рада появлению брата. Стыдно и неправильно думать о старшем родственнике, как о досадной помехе. Но в этот момент промелькнула именно такая мысль.

Правда я тут же постаралась прогнать её и протянула к И Чэню руки, показывая, что со мной всё в порядке.

— Не волнуйся, шигэ, старший брат, — сказала я, делая шаг к нему. — Мне грозила опасность, но этот человек спас меня…

— Спас? Человек?! — заорал И Чэнь, раскручивая над головой хлыст. — Кто тут человек?! И он спас тебя опасности, которую сам же создал! Немедленно отойди от него, сестра! И не смотри ему в глаза! Иначе он околдует!

Из рощи выскочили двое телохранителей и встали плечом к плечу рядом с братом, доставая… луки и стрелы.

— Что это вы делаете?.. — спросила я, уже понимая, что мой мир окончательно разбился и никогда не удастся его склеить.

— Стреляйте! — приказал И Чэнь, запуская петлю хлыста.

Петля метнулась молнией, попыталась обвить Безумного Демона, но он успел разрубить её мечом. Это стоило ему пары мгновений, и за это время стрелы успели достичь цели. От одной стрелы демон увернулся, и она лишь срезала прядь его волос у виска, а вторая стрела задела плечо.

Чёрный шёлк халата разошёлся длинной ровной полосой, и я увидела, что золотистый шёлк нижней рубашки окрасился алым. Это выступила кровь из раны.

Демон посмотрел на своё окровавленное плечо, потом очень нехорошо усмехнулся и поднял меч, принимая боевую стойку.

— Не стреляйте! — я бросилась между братом и демоном, чтобы остановить это безумие.

Только что я не способна была даже пошевелиться, а тут нашлись и силы, и смелость встать на пути мужчин, сражавшихся не на жизнь, а на смерть.

— Произошла ошибка, — торопливо заговорила я, держась между демоном и братом и стараясь видеть их обоих. — Прошу, не надо… Вы нарушаете закон императора о запрете оружия и насилия… Милосердие! Вспомните о милосердии!..

— Она сошла с ума! — закричал И Чэнь. —