Путь пиона. Двадцать дней цветения - Ната Лакомка
Но теперь что-то произошло. Что-то случилось вокруг меня, во мне самой.
Словно я, и правда, была цветком и теперь осторожно, со страхом, но и с восторгом раскрывала лепестки.
Цветок никогда не знает, чем закончится его жизнь.
Может, он проживёт обычную жизнь, наслаждаясь летом и солнцем, а к зиме засохнет. Может, проживёт недолго, но подарит радость или спасение — если его сорвёт человеческая рука, чтобы вплести в волосы или сделать лекарственное снадобье. А может, художник возьмёт кисть и запечатлеет душу цветка на шёлке, чтобы и через сотни лет кто-то полюбовался давно погибшей красотой.
Что ожидало меня — пионовый цветок, выращенный в императорском дворце? Этого я не знала. Людям не дано знать своё будущее.
Гроза, как заколдованная, бродила вокруг бамбуковой хижины, заставляя всё откладывать и откладывать моё возвращение домой.
И это вынужденное промедление, которое я сначала считала чьей-то злой волей, начало казаться мне милостью небес.
Вторая ночь в бамбуковой хижине прошла гораздо спокойнее, чем первая. Раскаты грома точно так же грохотали над самой крышей, но сейчас, открывая глаза, я чувствовала присутствие Безумного Демона.
Его самого я не видела. Он устроился в углу, за очагом, и лежал там тихо-тихо. Не было слышно даже дыхания. Но я всё равно чувствовала его рядом. Как будто мы держались за руки. И это тоже было странно — не бояться грозы, которая оружие против демонов, когда рядом притаился демон.
А он именно притаился. Я была уверена, что он не спит.
Сказал, что полюбил меня.
Искал Шао, а полюбил Шойо? А вдруг Шао — это не возлюбленная? Я сама придумала про возлюбленную и поверила в это.
В очередной раз я напомнила себе, что демоны хитры и любят запутывать людей, чтобы заставить свернуть с пути совершенствования. Но как бы я ни пыталась призвать себя к благоразумию, у меня не получалось успокоить сердце.
А оно не желало успокаиваться, и утро нового дня встречало с радостным трепетом. Как раскрывающийся бутон.
Второй день я провела в ленивом безделье, пытаясь разговорить демона, но постоянно натыкаясь на стену молчания. Демон не желал открывать свои тайны. Зато он умел варить рыбный суп с рисовыми шариками, и прекрасно играл на гуцине.
На третий день мне всё-таки пришлось искупаться. Я по-прежнему не хотела раздеваться рядом с мужчиной, тем более с демоном, но этот мужчина попросту подхватил меня на руки и забросил в пруд.
Здесь было совсем неглубоко, и вода была тёплой, а не проточно-холодной. И когда я вынырнула, отфыркиваясь и убирая налипшие на лицо мокрые пряди, то увидела, что на камне лежат чистая рубашка и халат, а демон исчез.
Уже не было смысла строить из себя скромницу, и я выкупалась, с наслаждением прополоскав волосы. Потом сняла мокрое платье и выполоскала его тоже. Надевать чужую одежду было непривычно. Рубашка и халат были мне велики, пришлось несколько раз подвернуть рукава, но ворот всё равно постоянно съезжал с плеч.
Безумный Демон дожидался меня на пороге хижины, и когда я появилась, ничего не сказал о моём нелепом внешнем виде. Платье я повесила на нижнюю ветку, чтобы оно просохло, но снова начал накрапывать дождь, обещая очередную бурю, и пришлось вернуться в дом.
Находиться вдвоём в саду — к этому я уже привыкла. Но находиться наедине с мужчиной в доме, где от стены пять шагов и пять — к этому привыкнуть было трудно. Ночью всё было гораздо проще, а теперь…
— Хочешь, научу тебя владеть мечом? — спросил вдруг демон.
Это предложение испугало и озадачило меня, и смутило ещё сильнее.
— Нет! — ответила я торопливо. — Мой отец не одобрит этого. Нельзя брать в руки оружие. Это нарушение закона.
— Когда нападёт тигр в горах, — сказал демон и посмотрел на меня, склонив голову к плечу, — что сможет защитить тебя — закон или меч?
— Полагаю, ни то, ни другое, — принуждённо засмеялась я. — Но в обучении нет смысла. Я не обладаю энергией ци, как положено воину. Моя энергия нейли — она лечит, а не убивает…
— Представь, что ты не убиваешь, а танцуешь, — демон протянул мне сухую ветку, что лежала возле очага.
Как заворожённая я взяла ветку.
— Встань прямо, вытяни руку перед собой, — произнёс демон, и я послушно подчинилась, а он продолжал: — Представь, что ветка — продолжение твоей руки. Вот и действуй, как собственной рукой. Опусти её, потом подними, потом повернись и снова опусти и подними.
Я подчинилась, неуклюже помахав веткой, отчего с неё осыпались засохшие листочки.
— Очень неплохо, — похвалил меня демон. — А теперь повтори то же самое, но движение рукой должно быть резче. Представь, что ты отмахиваешься от москитов.
Сравнение показалось забавным, я засмеялась, и так началось моё обучение.
Да, это походило на танец. Красивый, завораживающий и… грозный.
Даже размахивая веткой, я чувствовала опасную силу этих движений. А в один из дней демон вложил мне в ладонь рукоять меча.
Невольно я разжала пальцы, и оружие выпало из моей руки.
Демон успел ловко подхватить меч и снова вложил его мне в ладонь, и сам сжал мою руку, показывая, как крепко надо держать.
Его рука поверх моей — это было ещё неправильнее, чем дочери императора Му Вана взяться за оружие. Моя кожа была белой, как жемчуг, рука демона была смуглой от загара. Мы были совершенно непохожи, но в то же время соединение наших рук было необыкновенно красивым. И гармоничным. Ведь чёрно-белый круг добра и зла тоже гармоничен. И вечная смена дня и ночи.
— Зачем ты делаешь это? Зачем ты взялся учить меня? — спросила я и почувствовала, как демон замер.
Некоторое время он молчал, и я спросила снова:
— Думаешь, мне угрожает такая страшная опасность, что отец и братья не смогут меня защитить? Мне понадобится защищаться самой? Но даже если я начну обучение сейчас, у меня нет таланта воина. Да и время упущено. Воинскому искусству учатся с детства.
— Прежде всего это нужно, чтобы освободить твою внутреннюю энергию, — сказал Безумный Демон, по-прежнему сжимая мою руку. —