Катастрофа для декана - Ханна Леншер

И путаясь в подоле платья, я бросилась вон из зала, провожаемая изумленными взглядами.

Добежав до открытой террасы и вдыхая морозный ночной воздух, я тряслась от ярости. Мне хотелось выть и кусаться. Жена. Королева. Как же я ненавидела эти слова!

За спиной скрипнула дверь.

Ко мне подошел отец, остановившись в шаге, и тяжело вздохнул, доставая сигару, но не прикуривая ее.

— Ты ведешь себя как глупая, истеричная девчонка, Ирмина. Позоришь род, — тихо, со сдерживаемой силой произнес он.

— А ты насильно выдаешь меня замуж за человека, которого я презираю! — выкрикнула я, обернувшись к нему. — Какая тебе разница, как я себя веду?! Ты продал меня!

— Я исполняю долг перед короной! И ты будешь делать то же самое! — рявкнул отец, теряя терпение. Он подошел вплотную и схватил меня за плечи. — Ты думаешь, мир крутится вокруг твоих желаний? Очнись, Ирмина!

Он отпустил меня, с отвращением отбрасывая так и не зажженную сигару за перила террасы. Его голос стал тише, но от этого еще страшнее.

— Изначально невестой Лериана должна была стать принцесса Алисия из Остланда. Два года шли переговоры, но три месяца назад договор был расторгнут. И это шанс нашей семьи! Нельзя его упустить!

Отец смотрел на меня пристально и жестоко, будто я ему не дочь, а выгодный ресурс.

— Твоя кандидатура оказалась идеальной. Древний род, богатство. И самое главное — потенциальный драконий резерв. Ты не просто невеста, Ирмина. Ты — инкубатор для будущих огнедышащих королей, которые смогут защитить границы.

Слова отца ударили как хлыст. Каждое из них выбивало из меня дыхание.

— Я не хочу, — прошептала я, чувствуя, как по щекам потекли слезы. — Я же не кусок мяса на рынке, а человек!

— Твое мнение, девочка моя, никого не интересует, — холодно отрезал отец, превратившись в лорда Ланарита. — Ты выйдешь за него и это не обсуждается. Но ты должна научиться оборачиваться, Ирмина. Если не раскроешь дракона до праздника Зимнего Солнца, принц расторгнет помолвку, ссылаясь на твою неполноценность. И тогда наш род будет покрыт несмываемым позором… А ты закончишь жизнь в монастыре для умалишенных магов.

Протянув руку, отец поправил колье на моей шее. Бусины больно врезались в кожу. В этом жесте не было ни капли отцовской любви, только властный расчет хозяина.

— Завтра ты возвращаешься на полигон магистра Тенебриса. И я советую тебе прекратить с ним пререкаться и начать работать. Потому что он — твоя единственная надежда не сгнить в изгнании.

Отец развернулся и ушел задабривать принца.

Ледяной ветер обдувал мои голые плечи, но я не чувствовала холода. Внутри меня разрасталась огромная, черная пустота.

Я была загнана в угол. С одной стороны — Лериан и золотая клетка. С другой — позор и монастырь или лечебница.

Закусив губу до крови, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. У меня нет выхода, а время свободы закончится уже через месяц.

Глава 19. Эйдан

Королевский цирк покинул академию три дня назад, но лучше не стало.

Я ждал, что с отъездом принца Ирмина выдохнет, расправит плечи и снова начнет доводить меня на полигонах своими едкими комментариями. Но случилось худшее: моя пылающая искра не просто погасла — она превратилась в пепел.

Теперь девушка механически выполняла приказы, смотрела сквозь людей и двигалась, как сломанный голем. А сегодня утром на мой стол легла докладная записка от магистра алхимии: студентка Ланарит не явилась на практическое занятие.

Я распахнул дверь своего кабинета и вышел в приемную.

Ирмина сидела на деревянном стуле у стены. Плечи опущены, руки безвольно лежат на коленях, взгляд прикован к носкам собственных форменных ботинок.

Мой секретарь, язвительный Норрис, раскладывая бумаги, с довольной ухмылкой поглядывал на нее поверх очков.

— Вы, Ланарит, видимо, так сильно скучаете по нашему декану, что готовы специально завалить алхимию, лишь бы посидеть в этой приемной, — поддразнивал он. — Это уже третья ваша отработка за месяц. Могли бы просто пригласить магистра на чай, к чему такие жертвы?

Обычная Ирмина стерла бы его в порошок одним взглядом или едкой фразой. Нынешняя же даже не моргнула. Она никак не отреагировала на издевку, продолжая бессмысленно смотреть в пол.

В приоткрытую дверь коридора я заметил два взволнованных лица. Ее соседки топтались у входа, переминаясь с ноги на ногу, с тревогой глядя на подругу. Они пришли поддержать ее, но боялись переступить порог моей приемной.

Я коротко кивнул девушкам, давая понять, что видел их и чтобы они шли на занятия, а затем повернулся к секретарю.

— Норрис, если вам не хватает общения, я могу перевести вас в архив, каталогизировать плесень. — Мой голос лязгнул сталью. Ухмылка секретаря мигом сползла. — Студентка Ланарит. В кабинет. Сейчас же.

Она молча встала и прошла мимо меня. Ни вздернутого подбородка, ни огня в глазах.

Когда дверь захлопнулась, отсекая нас от внешнего мира, я указал ей на стул. Она села, сложив руки на коленях.

— Я слушаю ваши объяснения, Ирмина, — сухо произнес я, опершись о край своего стола. — Алхимия — профильный предмет. Прогул без уважительной причины влечет за собой строгий выговор.

— У меня нет объяснений, магистр Тенебрис. — Ее голос прозвучал тускло, лишенным всяких эмоций. — Назначайте наказание. Я вымою полигон. Или перепишу еще сто свитков. Все равно.

Ответ мне крайне не понравился, он заставил подойти к ней вплотную.

— Что значит — вам все равно? — Я склонился над Ирминой, пытаясь заглянуть в ее глаза. — Где же ваша гордость? Где та девчонка, которая грозилась разнести мой кабинет и пререкалась со мной из-за каждой лужи на полосе препятствий? Неужели принц высосал из вас всю волю к жизни за один ужин?

Она промолчала, не возмутилась, даже ресницы не дрогнули. Только продолжала покорно стоять с неестественно прямой спиной и намертво вцепившись в ткань юбки. Не должна Ирмина себя так вести, совсем не похоже на нее. Это осознание сломало меня, накрыла глухая, отчаянная злость. Ей перекрыли кислород, затянули удавку на шее.

— Отвечайте мне, Ланарит, — рыкнул я, теряя остатки выдержки.

Сморгнув слезу, она продолжая молчать.

— Вы сдаетесь? Так просто?

— Да! — Ее голос