Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич

Она писала, что рекомендует мне ту недвижимость, по поводу которой для всех потомков стоял строгий запрет на продажу.

Самое близкое укрытие есть близ Парижа, в особняке около любимого замка Екатерины Медичи. Имение королей Фонтенбло.

А ещё в Тулузе, домик донны Адории и её супруга, недалеко от реки, его никто не знает. Он очень близок к порту в Бордо. Кристин пишет, что его несколько раз перестраивали и обновляли, и там иногда любил останавливаться виконты делла Кано — Макс с Росаной и своими детьми, перед тем как они уезжали в Испанию к графу Антонио.

«— там мы и укроемся на какое-то время, спрятавшись от всего мира».

Думала, вновь отдаваясь во власть бога добрых сновидений и мечтаний. Говорят, что сон лучшее лекарство в мире.

Доверие — это ошибка, которую допускаешь лишь однажды.

Адам, монстр Франкенштейна

Ещё раз, вдумчиво перебирала сумки, складывала все важные документы в плотный полиэтилен из будущего. Не хотелось рядиться и делать причёски. Воистину комфорт стал приоритетом. «— … мир тщеславия и вздора не сочетается с тем, чем я являюсь на самом деле в данный момент, это всё не существенно». Хотелось всё уложить в одну сумку, в том числе небольшой саквояж, что я нашла в заколоченных покоях в далёком замке в Шотландии.

Захотелось вложить его в больший по размеру баул, милорд Филипп, полностью забрав свои вещи значительно облегчил весь мой багаж.

На мне всё было просто, минимум украшений, максимум практичности, настроение, если честно не располагало.

Я вновь наткнулась на выпуклость во внутренней обшивке одной из сумок. Что там, может, быть? Взяв маникюрные ножнички, стала искать то место, через которое его вшили много лет назад. Хотя сумка была полностью ручной работы, тем не менее нашла шов, отличный ото всех других. Все другие, они были сделаны более профессионально рукой хорошего мастера. Распустив кривые стежки, сделанные словно наспех, просунула пальчики за подкладочную ткань, вытащила сложенный в несколько раз лист бумаги. Затаив дыхание я боялась его разворачивать.

«— нужно позвать милорда Филиппа, боюсь, что лист может рассыпаться в моих дрожащих руках, да и решения по поводу нашего будущего мы принимать должны вместе, отчего-то я хочу его видеть. Возможно, для того, чтобы убить в себе все сомнения».

Через некоторое время, рассматривая находку, приглашённый мною мужчина торопливо развернул нечто, а именно, план всего нашего лабиринта в замке в Шотландии, и приписку внизу, что донна Федерико Рамирез готова выехать в своё имение в Испанию, так как задание считает выполненным.

Резонанс в душе стал сильнее, чем когда-либо, давняя история открылась с новой стороны, сплетённая в замысловатый ковёр, обвитый нитями времени, она повернулась истинным лицом. Лицом донны Федерико.

Всё это исполнялось ею, возможно, в тот момент, когда она стремилась к жизни, к любви и ещё к чему-то, полному надежд на прекрасное будущее.

На чертеже особенно выделялась ветвь лабиринта, что вела к месту предполагаемого упокоения членов семейства, а именно к склепу.

— Что здесь может быть, леди Дениза? — брат указал пальцем на выделенный фрагмент.

— Я могу только догадываться милорд Филипп, почему человек, что чертил этот чертёж, выделил именно этот фрагмент.

«— действительно, ведь на тот момент склеп был пуст, там не было захоронений, но зато через него можно было незаметным попасть в лабиринт».

Отчего-то брат задумчиво крутил в руках мою находку. Не придавая этому значения, я уже было хотела заговорить о пункте нашего конечного назначения в этом путешествии, но Филипп был настойчив:

— Но вы же знаете, куда ведёт именно это направление.

— Да, но мне не хотелось бы об этом говорить.

— И всё же? Я думал, между нами нет тайн, моя леди.

Что-то настораживало меня во всём этом. Его движения плавные и тягучие усиливали эти мои ощущения, чувственная улыбка, откуда она появилась?

«— … он пытается меня обворожить, или это у него получается само собой? Тогда почему раньше такого не было. Какие мысли у него в голове»?

Я понимала, что ситуация кардинально поменялась, мы дамы стали полностью зависимы от сопровождающего нас милорда д' Фуркево.

— Это направление ведёт к семейному захоронению, Филипп, я не была там ни разу.

«— отчего я ему вру»?

— Получается, что через него можно попасть в склеп?

— Ну, если рассуждать логично, то да.

— Как, моя леди, мы могли упустить эту возможность, ведь именно про этот склеп ходит масса легенд. Вы что-то знаете об этом?

— Ничего не знаю брат, как-то в монастыре меня не обучали наведываться в такие места. Пусть Донна Каталина покоится с миром.

Наложив крёстное знамение, опустив взор, повторяла слова заученных молитв, сознанием же я настороженно следила за мужчиной.

«— это просто его любопытство, или я уже начинаю тихо сходить с ума»?

— Капитан пригласил нас в салон кают-компании к обеду, неловко будет отказываться. Вы прикажите дамам сопровождать вас миледи. Мужское общество галеона оно… спрашивает о вас.

— Не думаю, что это хорошая идея, милорд Филипп, я не готова вести светские разговоры. Да и не умею этого, недавно покинув монастырь, я ещё достаточно не научилась этому искусству. Мне право будет неловко. Примите приглашение и насладитесь мужским обществом. Так будет правильнее.

Я видела, его, неприкрытое желание окунуться в мир, в котором он когда-то жил много лет. А, возможно, он уже окунулся в него и сказал мне о приглашении, надеясь услышать мой отказ.

Я не знаю, почему он ушёл из флота Соединённого Королевства Великобритании, он не был столь откровенен со мной, и не открывал подробности своей жизни. Но я понимала, что именно сегодня не удержу его у своей юбки.

— Капитан сказал, что через сутки мы будем в Бретани, и зайдём в порт Брест, а это уже Франция дорогая.

— Да Филипп, меня радует это. А далее?

— Судно загрузится в порту, и вдоль берегов Франции отправится в порт Бордо, как мы и договаривались.

— Это просто отлично, — моя салонная улыбка не насторожила его.

Сделав вид, что я слегка утомилась, склонив голову и сдерживая зевоту, наблюдала за Филиппом, он прибывал в весьма хорошем настроении. И что удивительно, более не интересовался, куда всё же мы поедем, после того как прибудем в порт. Словно это был для него уже решённый вопрос, или его решение