Зверь в лесу - Шеррилин Кеньон

Вэйн похлопал его по руке.

— Спасибо.

С этими словами он ушёл.

И только тогда Рован вспомнил, что хотел спросить у Вэйна, как поживает его брат Фанг. Им обоим пришлось нелегко с тех пор, как стая буквально бросила их на произвол судьбы.

Их альфа, Маркус, изгнал Рована всего за несколько месяцев до этого, после того как Бет ушла из стаи, отказавшись спать с импотентом — отцом Вэйна.

Больной, извращённый ублюдок.

Рован не мог винить в этом свою сестру. Она имела право выбрать любого мужчину, какого хотела. Даже если это означало изгнание из стаи. Он всегда будет защищать и поддерживать свою единственную кровную родственницу.

И тех, кто был дорог ему не по крови, а по духу. Таких, как Вэйн и Фанг.

Обрадовавшись, что его друг наконец нашёл свою пару, Рован вернулся в сарай и увидел, что Тара сидит за его столом и изящно ест мясной рулет.

Это была такая по-домашнему уютная картина, что он невольно замер, наслаждаясь этим зрелищем.

Она была прекрасна. Не в классическом смысле, а по-своему. По-особенному.

По непонятной причине он почувствовал возбуждение. Кровь быстрее побежала по венам, тело откликнулось, а сердце забилось чаще.

Это было совсем на него не похоже. Обычно он держался от всех на расстоянии. Он не приближался ни к одной женщине с тех пор, как умерла Уинтер.

«Я должен был связать с ней наши жизни».

Если бы он это сделал, то умер бы вместе с ней.

Но она была человеком, и он не хотел торопить её или давить на неё, заставляя связать свою жизнь с его.

«Какой же я дурак».

Из-за собственного сострадания он мучился долгие десятилетия. Если бы только можно было вернуться в тот миг, он объяснил бы ей, что лучше умрёт, чем будет жить без неё.

Что ещё хуже — она погибла из-за него.

Поскольку Мойры предназначили их друг другу, враги смогли выйти на её след. А она была человеком и не могла себя защитить.

Это была его вина.

Именно поэтому он согласился приютить Тару. Его возмущало, что мужчина, получивший такой бесценный дар, как женское сердце, может обращаться с ним настолько жестоко.

Такой ублюдок заслуживал лишь одного — быть избитым и раздавленным.

Его не оказалось рядом, чтобы спасти Уинтер, но он скорее умрёт, чем позволит кому-либо причинить боль Таре. 

~ ~ ~

 Тара улыбнулась, открывая дверь и обнаруживая ещё один восхитительный букет цветов.

Последние две недели, что она жила у Рована, он каждое утро приносил ей свежие цветы.

На самом деле это было немного глупо, но именно такие мелочи заставляли её улыбаться. Они скрашивали её день. Никто и никогда не был с ней настолько заботлив.

Взяв букет, она занесла его в дом, чтобы заменить вчерашние цветы.

— Спасибо, — прошептала она, зная, что он её не слышит.

Она поблагодарит его ещё раз позже.

А сейчас ей хотелось приготовить для них ставший уже привычным завтрак.

~ ~ ~

 Рован улыбнулся, услышав робкий стук в дверь.

Забавно, что прошло всего две недели, а он уже привык с нетерпением ждать этого звука.

Иногда ему казалось, что он только ради этого и живёт.

Да, это было бессмысленно, но, открыв дверь и увидев сияющее лицо Тары, он понял, что снова влюбляется в человека.

«Какой же я дурак».

Меньше всего ему хотелось повторения истории с Уинтер. Но сердце его не слушалось.

— Доброе утро, — сказала она, как только он открыл дверь, и протянула ему тарелку.

— Спасибо.

— Нет, это тебе спасибо! Цветы просто замечательные! Я в восторге!

Он знал. Именно поэтому и приносил их. Чтобы порадовать её.

— Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Хорошо. А ты?

— Ещё не умер.

Она поморщилась, услышав его любимую шутку.

— Ну, если хочешь составить мне компанию, давай позавтракаем вместе в хижине.

Обычно он отказывался.

Но сегодня...

— После тебя.

С самой милой улыбкой она развернулась и пошла обратно к хижине, а он последовал за ней.

Тара подошла к столу, где их уже ждали яичница, бекон и тосты. Он молча поставил свою тарелку рядом с её и подошёл к холодильнику за молоком.

Хотя она ничего не меняла в его жилище, оно стало другим. Теплее. Уютнее. Живее. Будто самому дому нравилось её присутствие.

Она аккуратно сложила салфетку и положила её на колени, а затем задумчиво принялась ковырять вилкой еду.

— Что-то не так? — спросил он.

Она покачала головой...

А затем кивнула.

— Мне всё время кажется, что он меня найдёт.

— Не сможет. Тебе нечего бояться.

— Наверное. — Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Но я не могу вечно жить за твой счёт. Это неправильно.

— Конечно, можешь. Ты мало ешь.

Она фыркнула.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю. Но, если честно, всё в порядке. То немногое, что ты съедаешь, с лихвой компенсируется тем, что ты готовишь.

— И ещё захватила твой дом.

Он презрительно фыркнул.

— Это жилище, а не дом.

Рован и сам не знал, кто из них удивился этим словам больше.

Он почувствовал, как щёки заливает румянец, когда понял, что сказал именно то, что думал.

Дом был для него чуждым понятием. Он устраивал своё логово там, где селилась его сестра. Но ни одно из этих мест никогда не считал своим домом.

До этого момента.

Ему нравилось быть здесь, рядом с Тарой.

Гораздо больше, чем следовало бы.

— Я... э-э... мне пора вернуться к своим делам.

Когда он проходил мимо, Тара осторожно взяла его за руку, удерживая рядом.

— Не уходи.

Он вопросительно посмотрел на неё.

И, если честно, она сама не понимала, почему остановила его.

Кроме одной причины.

Она влюбилась.

Всё в нём — от застенчивой улыбки до каждого продуманного поступка — говорило о его доброте.

Именно таким она когда-то представляла себе Ларса.

Не чудовищем, которое унижало её и издевалось над ней.

От одной мысли о том, чтобы покинуть эту хижину и этого мужчину, её пробирала дрожь.

Впервые в жизни у неё появилось убежище.

И дело было не просто в месте для ночлега.

Это было место, где она чувствовала себя в безопасности. Под защитой.

А ведь раньше она не знала ни того, ни другого.

И всё благодаря Ровану.

Она знала: пока он рядом, с