Путь пиона. Двадцать дней цветения - Ната Лакомка

Служанки подвели меня к окну, и я жадно задышала, будто выбралась из душной тюрьмы.

Был день, наверное, приближался час козы, потому что солнце стояло почти прямо над головой. Оперевшись о подоконник, я щурилась против света, осматривая крыши города, дальнюю стену…

— Что происходит? — спросила я и подалась вперёд, стряхнув руки служанок. — Что с куполом?!

По защитному куполу бежали чёрные трещины — как по надтреснутой фарфоровой вазе. Золотистое сияние уже не было таким ярким, как прежде. Словно золотистые искры присыпал серый пепел.

— Что происходит? — я обернулась к служанкам.

Те переглянулись и дружно пустили ручейки слёз, вытирая глаза рукавами.

— Немедленно рассказывайте, — велела я, опираясь спиной на стену. — Немедленно! И всю правду!

— Пока вы болели, принцесса, столько всего случилось… — захныкала Сяо Ю.

— Приходили старейшины и говорили, что защита нашей страны ослабевает, потому что… потому что император отдал свою силу своей дочери, — продолжала Сяо Ся.

— Они называли вас беспутной, принцесса… — шёпотом произнесла Сяо Ю.

— Император прогнал их, — теперь заговорила Сяо Ся, — даже слушать не стал, но потом императрица воскликнула: «Вы всегда были мудры, драгоценный супруг, что же происходит сейчас?».

— А потом появились демоны, — продолжала, всхлипывая, Сяо Ю. — сейчас они штурмуют купол. Говорят, ещё день-два, и защита падёт. Что же тогда будет с нами?

— Невозможно… — я не могла в это поверить. — Где сейчас мой отец?

— Император собрал совет в большом зале, — ответила Сяо Ся. — Но вам запрещено выходить из комнаты, принцесса.

— В такой-то час? — гневно посмотрела я на служанок. — И кто меня остановит?

Я пошла к двери, а Сяо Ю и Сяо Ся поспешили следом, умоляя меня одуматься. Но я не слушала их. Пройдя по коридору, я вышла к верхней галерее, откуда открывался весь большой зал. Обычно во время совета там было много людей, но сегодня здесь были лишь мои родители, мои братья, сестра. Какой странный совет! А где же советники? Где первый советник Вэй Линьфу? Мне надо будет поговорить с отцом…

— …они требуют не своего принца, — раздался голос отца, — они требуют, чтобы им выдали Шойо.

Тут я остановилась, будто налетела на стену.

— Шойо? — переспросил И Чэнь в тишине. — Зачем демонам Шойо?!

— Небеса, спасите нас, — мама молитвенно сложила ладони.

— Отдайте её! — воскликнула Ли Хуа так громко и пронзительно, что все вздрогнули. — Отдайте её им! Во имя мира!

Крик сестры подействовал на меня, как удар в лицо. Я пошатнулась, и чтобы не упасть, вынуждена была ухватиться за перила. Служанки бросились ко мне, поддерживая с двух сторон, но я отвела их руки, глядя вниз — туда, где отчаянно заспорили мои родные.

— О чём ты говоришь?! — матушка напустилась на Ли Хуа. — Как можно даже предположить такое?

— Отдать сестру? Отдать принцессу демонам? Невозможно! — горячились мои братья.

— Мы будем сражаться до последней капли крови! — бушевал И Чэнь. — Это позор — выкупать жизнь жизнью нашей сестры!

— И что толку, если вы все погибнете? — не сдавалась Ли Хуа. — Тогда демоны всё равно заберёт Шойо! Речь о том, чтобы проявить мудрость и спасти многие жизни! А вы предлагаете безрассудство!

— Я ни за что не отдам демонам мою дочь! — затопала ногами матушка. — Если потребуется — перегрызу горло любому!

— Мама! Да вы шага не сумеете ступить, как будете мертвы! — Ли Хуа гневно встряхнула головой. — Легко храбриться, когда стоите за стенами дворца! Но купол дал трещину! Демоны вот-вот прорвутся в город! И тогда будет не до разговоров. Надо отдать им Шойо…

— Молчи! — с угрозой прикрикнул на неё И Чэнь.

Пока они спорили, мой отец угрюмо молчал. Но вот он поднял голову, обвёл всех взглядом, и братья, матушка и сестра притихли, ожидая решения.

— Будем готовиться к битве, — сказал отец глухо. — Возможно, это будет последняя битва. Но пока я жив, и пока жив хоть один из нас, Шойо не достанется демонам. Это не только вопрос чести императорской семьи. Это залог спасения этого мира. Вы поняли?

Мама и Ли Хуа переглянулись, братья зашептались.

— Господин, о чём вы?.. — начала мама, но отец велел ей замолчать, резко взмахнув рукой.

— И чтобы никто не смел ничего сказать Шойо, — продолжал отец. — Иначе она побежит приносить себя в жертву, чтобы спасти город. И Чэнь, поставь стражу возле её покоев…

— Разве это — слова императора? — громко сказала я, и все вскинули головы, посмотрев на меня.

Снова оттолкнув служанок, которые хотели то ли задержать меня, то ли поддержать, я спустилась по лестнице в зал и подошла к отцу. Братья молча расступились, мама сложил ладони и умоляюще смотрела то на меня, то на отца, Ли Хуа поджала губы и отвернулась.

— Разве так должен поступать император? — спросила я, глядя отцу в глаза. — Разве можно спасти одного, погубив сотни? Если демоны требуют меня, я с радостью погибну за свой город. Отдайте меня им…

— Разве это достойно императора — выкупать жизнь ценой даже одной жизни? — хмуро сказал отец. — Почему ты здесь? Кто разрешил тебе выйти из комнаты?

— В такую минуту вас волнует только, почему я нарушила ваш запрет? — ответила я.

— Немедленно убирайся к себе, Шойо, — процедил он сквозь зубы. — Не вынуждай меня.

Но я не сделала ни шагу назад. Не попятилась и не опустила ни головы, ни взгляда.

— Император забыл, что является отцом не только своим кровным детям? — продолжала я. — Император — ещё и отец своего народа, всей нации. Какой отец губит всех своих детей, чтобы спасти одного ребенка?

— Убирайся! Это не твоё дело! — крикнул отец, разом растеряв выдержку.

Но и теперь я не собиралась отступать.

— Как можно оставаться в стороне… — снова начала я, но тут меня словно ударила в спину волна.

Я захлебнулась словами, дыхание перехватило, меня метнуло вперёд, прямо в руки отцу, и он подхватил меня. Его пальцы быстро, почти молниеносно нажали на козелок моего левого уха, потом на уголки моего рта, потом сдавили переносицу, и я обмякла, повиснув, как шёлковый платок.

Силы оставили меня разом, и я упала бы на пол, но меня держал отец, а потом братья подхватили на руки.

— Вы что с ней сделали, господин?! — услышала я испуганный вопль мамы.

— Не кричи, — одёрнул её отец. — Я перекрыл ей все яньские меридианы. Так Шойо не наделает благородных глупостей.

— Я это знаю! — не унималась матушка. — Но вы перекрыли ей течение ци по всем жизненным каналам! Это то же самое, что отдать её демонам! Немедленно…

— Уберите её, — бросил отец,