Путь пиона. Двадцать дней цветения - Ната Лакомка

— Нашей целью был Лэй Тао, — поддержал его чиновник воздуха, — теперь он уничтожен. Тебе не следует принуждать богиню и покушаться на неё.

Богиню?..

Целью было — уничтожить четвёртого небесного чиновника? Того самого, который откликнулся на молитву моего отца и подарил ему пионовый куст?..

Я посмотрела на своего мужа. У него было светлое, очень спокойное лицо. Так умирают хорошие люди. Но он не человек… Он демон… И у него шпилька с красным камнем…

— Вашей целью был Лэй Тао? Вы втроём устроили заговор против него? — спросила я, и чиновник воздуха и чиновник воды обернулись ко мне.

— Не беспокойся, богиня, — сказал Хао Тао величественно. — Мы понимаем, что ты всего лишь женщина, и поддалась сердечной слабости. Но чиновник огня был простым человеком, он не достоин быть твоим мужем, хранителем этого мира, и тем более не достоин быть одним из нас. Если бы он был скромнее в своих желаниях, женился бы на богине Анхэ, то всё было бы хорошо. Но он захотел тебя. Посягнул на высшую силу, нарушил все законы мироздания. Нам жаль, что так получилось, но теперь всё позади. Мы заберём тебя обратно, на небеса, и там твои силы и память вернутся, и мир снова будет спокоен и стабилен.

— И если захочешь, — подхватил чиновник Кун Тао, — то изберёшь в мужья достойного небожителя. Я давно восхищаюсь тобой, и буду счастлив, если выберешь меня.

Они говорили об этом над телом Яо Мо. Не обращая внимания на труп Ли Хуа… или Анхэ. И это тоже было настоящим безумием.

— Вы — два жалких обманщика и труса, — сказал Шуй Тао угрюмо. — Она вам не достанется. Она должна стать моей.

— Никогда! — отрезала я.

— Ты поступаешь неразумно, Шуй Тао, — произнёс чиновник воздуха. — Ты не должен принуждать богиню. Мир уже на грани. Нельзя нарушить её душевное равновесие ещё больше.

Они называли меня богиней. А моего мужа — небесным чиновником огня. И… человеком. Но моим мужем был демон Яо Мо… И сейчас он ничего не мог сказать. Не мог ничего объяснить. И не мог защитить меня.

— Хорошо, пусть будет так, — после недолгого молчания согласился Шуй Тао.

— Я никуда не полечу с вами… — начала я, но тут Шуй Тао проворно наклонился, схватил голубой кристалл и направил мертвенный луч сначала на Хао Тао, а потом на Кун Тао.

Белые облака осыпались острыми льдышками, оба чиновника рухнули на землю, сломав пионовые кусты, и остались лежать без движения.

— Пусть хоть весь мир погибнет, — сказал Шуй Тао, сжимая кристалл в руке и оборачиваясь ко мне, — но ты всё равно станешь моей, Шао.

Я осторожно уложила Яо Мо на траву и коснулась его щеки.

— Подожди меня, — сказала я ему, — скоро вернусь к тебе.

Потом я поднялась на ноги и расправила плечи.

— Чего ждать от императора-человека, — сказала я, с презрением глядя на Шуй Тао, — если даже небесные чиновники нарушают законы? Если даже они лгут и обманывают. Но ты называешь меня Шао? Это моё имя?

Переступив через тело Яо Мо, я двинулась прямо на небесного чиновника. Он попятился и вскинул руку, сжимая кристалл.

— Лучше смирись, — сказал мне Шуй Тао. — Иначе придётся и тебя отправить следом за твоим выскочкой!

— Я изучила много старинных летописей, — продолжала я, медленно подходя к нему. — Читала даже «Небесные письмена» Шу Шэня. Там было написано о небесном градоустройстве. Выше всех — небесный император. На второй ступени — четыре небесных чиновника, которым подвластны четыре стихии.

Каждый мог шаг отзывался подземными толчками, и горы отвечали эхом всё громче, всё резче.

— Но в «Небесных письменах» упоминается ещё о госпоже Пурпурной звезды, — я подошла к чиновнику Шуй Тао почти вплотную. — Богиня Шао Гу, которая живёт в Пурпурном дворце на звезде Цзы-вэй. Которая хранит порядок в этом мире. Которая поддерживает вселенскую справедливость. Которая не ждёт, когда её позовут, а приходит сама, если видит, как нарушается закон. Ты ведь назвал меня её именем?

Над нашими головами сверкнула молния, и оглушительно ударил гром.

Но мы с Шуй Тао даже не вздрогнули. Мы смотрели друг другу в глаза, и я снова видела в них страх. А ещё видела ложь и обман.

— Не вынуждай причинить тебе вред… — Шуй Тао направил на меня кристалл.

— Это ты вынудил меня, — произнесла я сквозь зубы.

Новый раскат грома прозвучал так близко, словно удар раздался в моём сердце.

Ладонь ощутила рукоять меча, и я сжала пальцы, чувствуя тяжесть Пионового Стебля, появившегося ниоткуда.

Просто представить, что я держу ветку… Как учил Яо Мо… Когда был жив, когда был со мной… Представить, что это танец… Смертоносный, грозный, но прекрасный…

Из кристалла снова вырвался леденящий мертвенный свет, но за мгновение до этого я поднырнула под голубоватый луч, проскользнула под локтем небесного чиновника, развернулась и ударила наотмашь, наискосок и изо всей силы.

Снова сверкнула молния, и раскат грома заглушил крик Шуй Тао.

Чиновник прижимал к груди окровавленный рукав, в траве валялась отрубленная кисть, всё ещё сжимая искрящийся кристалл.

Я хотела достать его, но не смогла разжать мёртвые пальцы, поэтому взяла обрубок и направила свет кристалла на Шуй Тао.

— Не надо!.. — только и произнёс он, вытягивая вперёд дрожащую целую руку.

Вспышка мертвенного света — и чиновник упал рядом с телом Анхэ.

Повернув меч резким движением, я стряхнула с клинка капельки крови.

Земля колыхнулась, одна из стен хижины рухнула, крыша обрушилась, подняв тучу пыли. Я не оглянулась на наше с Яо Мо разрушенное жилище. Прошлое уже не имело значения. Положила отрубленную руку на плоский камень и ударила по кристаллу рукоятью Пионового Стебля. Кристалл раскололся, как кусок льда, рассыпавшись холодными острыми осколками, а камень под ним треснул продольной широкой полосой.

— Шойо! — в саду оказались люди, и я не сразу узнала маму, отца, братьев.

Они будто стали для меня совершенно чужими. И я как со стороны смотрела на слёзы мамы, когда она заметила лежащую Ли Хуа и бросилась к ней.

— Что тут происходит?! — отец увидел меня и остановился, жестом приказав остановиться братьям.

— Ли Хуа! Дочка! — мама бросилась на колени возле тела, и озадаченно замолчала, разглядев изменившееся лицо моей сестры.

Отец поднял маму, схватив за локоть, что-то шепнул ей на ухо.

Все они смотрели на меня с опаской, настороженно, мужчины держали мечи и хлысты, готовясь отражать нападение.

Но я не собиралась на них нападать. Но и не была