Путь пиона. Двадцать дней цветения - Ната Лакомка

— Зачем вы здесь? — спросила я грозно. — Как нашли меня?

Отозвалась лишь мама.

— Небесный владыка указал нам путь! — воскликнула она. — Шойо! Что с тобой? Что с моей дорогой Ли Хуа?!

Отец отпустил её, и она пошла ко мне, протягивая руки.

— Шойо! Шойо! — повторяла она, не переставая плакать. — Что стало с моими дочерьми? Одну я потеряла, но не могу потерять другую!

Она обняла меня, и я не оттолкнула её. Но и не обняла в ответ, продолжая держать меч.

— Шойо, ты всегда была примерной дочерью, — всхлипывала мама, стискивая меня в объятиях. — Что же произошло? Почему всё так получилось?

Я посмотрела ей в лицо, хотела объяснить, но увидела в её глазах не любовь, не горе, а страх. Она боялась. Но не за меня. Она боялась меня. А ещё я увидела в её зрачках отражение — меч, занесённый над моей головой. Я успела обернуться и приняла удар лезвием Пионового Стебля.

Мой отец ударил изо всей силы, но я выдержала этот удар. И выстояла.

Золотистый хлыст оплёл мою руку, как змея, скользнул к горлу, сдавил…

— Ты обезумела! — прохрипел отец, затягивая хлыст петлёй. — Тебя надо остановить!

Энергия гнева — золотистая и красная — выплеснулась волной из глубин моей души. Яркая вспышка осветила пионовый сад.

Хватка на горле ослабла, зазвенел отцовский меч, падая на камни, хлыст соскользнул с моего предплечья.

Пошёл дождь, и на земле остались лежать лишь меч отца и его хлыст. Хлыст шевельнулся, как издыхающая змея, зашипел и рассыпался чёрными головешками.

Отца нигде не было. Но на пионовых кустах висели клочья халата, расшитого золотом.

— Бежим! Мама, скорее! Уходим!

Мои братья удирали без оглядки, увлекая за собой маму.

— Сейчас меня никто не остановит! — крикнула я им вслед. — Я пойду войной на весь мир! Дойду до самых небес! Потому что везде вижу ложь и обман! И в вас тоже!

Но сначала мне надо было похоронить мужа. Волоча меч, я вернулась к телу Яо Мо. Если дождь не прекратится, трудно будет сделать погребальный костёр.

Только мне снова не дали одиночества и покоя.

— Мы заберём его, он наш! — услышала я странный глухой голос, и в пионовом саду появились совсем другие люди.

Вернее, они не были людьми, хотя внешне были на них похожи. Их я тоже узнала, хотя никогда раньше не встречала. Князья демонов — все шесть. Все в чёрном, с кривыми мечами наголо.

— Принц принадлежит нам, — вперёд выступил самый высокий демон, в медном шлеме в виде бычьей головы. — Он из нашего племени, нашей крови, и предал нас. Даже мёртвый он должен ответить за своё предательство.

Демоны направили на меня мечи, и главарь произнёс:

— Отдай его тело, если хочешь жить.

— А вы-то как здесь очутились? — спросила я, понимая, что одинаково ненавижу и людей, и демонов, и небожителей.

— Все барьеры рухнули! Мир вот-вот погрузится в хаос! — ответил демон в бычьем шлеме. — Хаос — наша стихия! А значит, мы — повелители вселенной, и можем идти, куда пожелаем!

— Слушайте вы, повелители, — процедила я. — Вы лжёте. Мой муж никогда не был демоном, никогда вам не принадлежал, и никогда не будет принадлежать. Вы его не получите. Я не отдам его вам. Моя жизнь связана с его жизнью, его смерть — это моя смерть.

— Твоя смерть? Это легко! — закричал князь демонов и первым бросился на меня, размахивая мечом.

Следом летел весь демонический отряд, похожий на стаю воронья в чёрном тумане.

Раньше от демонов меня защищал магический купол, созданным отцом. Я и подумать не могла, что однажды увижу полчища демонов так близко. Но это меня не испугало. Даже не взволновало. Лишь одна мысль билась в голове: они хотят забрать моего мужа. Моего Яо Мо. И от этого гнев разгорелся ещё сильнее.

— Уверен, что легко? — процедила я и взмахнула мечом.

Мне показалось, что вся битва заняла несколько секунд.

Три или четыре удара — и в пионовом саду снова стало тихо.

Но когда я огляделась, то с удивлением обнаружила, что все пионовые кусты иссечены, а вокруг валяются тела демонов, истекающие чёрной кровью. Дождь смывал эту кровь, и она пузырилась, затекая между камней.

Теперь в саду находилась одна лишь я. И я снова резким движением сбросила с клинка капли крови. На этот раз чёрной крови.

Дождь охладил мои горящие щёки, смешался с моими слезами, умыл лицо Яо Мо. Я посмотрела на него, и гнев растаял, уступив место печали и горечи.

— Не могу причинить вред этому миру, — прошептала я, склонившись над телом мужа. — Пусть он полон лжи, пусть в нём предают и обманывают, но ты любил его. Ты видел не только ложи и обман, ты видел ещё и красоту. И ты хотел, чтобы мы жили здесь вместе, вдвоём. Я не предам твоей любви.

Я поцеловала его в губы. Они были холодными, неподвижными, и никакого огня не хватило бы, чтобы их согреть.

Дождь прекратился, тучи рассеялись, выглянуло и засияло солнце, а я сидела на земле, пропитанной дождевой влагой и кровью, и не сводила взгляда с Яо Мо, стараясь запомнить каждую чёрточку его лица — упрямый изгиб губ, гордый разлёт бровей…

Услышав лёгкие шаги за спиной, я даже не оглянулась. Потому что тот, кто шёл, он не собирался нападать. И в его шагах я не почувствовала угрозы.

— Ты всё вспомнила, богиня? — услышала я старческий голос.

Только теперь он звучал не пьяно и не вальяжно, и когда старик подошёл, то его глаза смотрели зорко. Слишком зорко для того, чья борода была седой, как снег на вершинах северных гор. И одет он был в этот раз не в лохмотья, а в светлый шёлковый халат с чёрной полосой, вышитой золотыми драконами. И к поясу крепилась не фляжка из выдолбленной тыквы-горлянки, а флакон из чёрного нефрита, оправленный в золото.

— Дядюшка Хэ? — не ответила я на вопрос старика. — Великолепно выглядите. Вы тоже лгали мне и обманывали меня?

Мы сидели рядом, перед нами лежал мёртвый Яо Мо. Кровь людей, небожителей и демонов пятнала траву и обмороженные, опалённые и изломанные пионовые кусты. Но солнце светило ярко, и ласточки, ещё не успокоившиеся после грозы, кружились вокруг, взволнованно щебеча.

— Мои воспоминания смутны, — сказала я ровно и бесстрастно. — Помню праздник на горе Нефритового дракона. Помню распустившийся пион. Помню небесных чиновников и вас, небесный император.

— Ты всё вспомнишь,