Путь пиона. Двадцать дней цветения - Ната Лакомка
— Значит, правду знали все, кроме меня. Яо Мо говорил верно. Везде ложь и обман.
— В этой истории с самого начала было много лжи и обмана, — сказал император. — Но не называй его демонским именем. Его имя — Юн Хао. Это означает «вечный и могущественный». Подходящее имя для младшего сына небесного императора.
Я не ответила. Потому что мне нечего было ответить.
Сын небесного императора. Небесный чиновник. Демон. Человек.
Кто же мой муж на самом деле? И какие переплетения судьбы так крепко связали нас?
— Юн Хао родился сыном моего гнева, — продолжал тем временем небесный император, спокойно и немного нараспев, будто рассказывал старинную легенду. — Мы, небожители, тоже подвержены пагубным чувствам. Вот и я не смог обуздать гнев, и огонь моей ярости поселился в сердце моего сына. Я скрыл его рождение от остальных небожителей. И чтобы научить Юн Хао сдерживать горячий нрав, отправил его на землю в образе человека. Я хотел, чтобы мой сын прошёл все ступени жизни, с самого начала, поднялся от самой земли. Чтобы его воинственное и горячее сердце узнало милосердие, печаль, доброту и тепло простых людей.
Он переродился в семье простого ткача, но с детства хотел стать воином. Он и стал им. Совершил множество подвигов, охранял страну от врагов и был назначен генералом при императоре Цай Цзине.
Цай Цзин происходил из клана Байху, из племени Белых Тигров, что жили на горе Нефритового дракона. Путь Цай Цзина должен был пройти небесный чиновник Шуй Тао, чтобы подняться на новую ступень просветления. Он родился человеком из Байху, показал себя мудрым, добродетельным и дальновидным, сначала стал старейшиной, а потом объединил другие кланы и назвал себя императором.
Его дочь — богиня Анхэ — отправилась вместе с отцом в человеческое перерождение. На земле она стала дочерью Цай Цзиня, прославилась красотой, добродетелью и послушанием, как и подобает благородной девушке. Цай Цзин собирался выдать её за генерала Юн Хао. И все считали, что это верное решение — горячий нрав мужа должна была успокоить и умиротворить смиренная жена.
Небеса благоволили клану Байху, и на праздник середины осени небожители спустились на гору Нефритового дракона, чтобы праздновать вместе со смертными. Богиня Шао спустилась тоже. Она танцевала с людьми, ела одну с ними пищу, любовалась луной.
Генерал Юн Хао увидел богиню Шао и поднёс ей в подарок пионовую ветку. Была осень, но на ветке появился бутон, и распустился цветок пиона. Богиня Шао поняла это без слов — генерал увидел её, и сердце его ожило и распустилось, как цветок. В ответ богиня взяла горсть риса, и он превратился в жемчуг. Генерал тоже понял этот знак без слов — это значит, что богиня согласна ждать, пока он пройдёт путь совершенствования, обретёт бессмертие и станет равным ей.
Так цветок пиона связал этих двоих. Связал крепко и навсегда.
Но император Цай Цзин посмотрел на богиню Шао человеческими глазами и пожелал её. Он увидел чудо с рисом и жемчугом, и сказал, что мечтает о том, чтобы эти прекрасные руки прикасались только к нему.
Богиня оскорбилась и разгневалась, и продлила путь земного испытания для Шуй Тао ещё на шестьдесят лет, а сам он лишился небесной благодати.
Генерал Юн Хао отказал жениться на его дочери, ушёл в горы и начал путь восхождения к бессмертию.
Род Байху зачах, растерял былое могущество, дочь старейшины Байху умерла от тоски, император не оставил наследника, на земли Белых Тигров обрушилась засуха, начались неурожайные годы, люди ушли с горы Нефритового дракона, города пришли в запустение, а потом разрушились.
Тем временем Юн Хао восходил по пути совершенства. Своей доблестью и добродетелью он обрёл бессмертие, защитил небеса от вторжения демонов и был встречен небожителями, как герой. Он стал четвёртым небесным чиновником — Лэй Тао, и повелевал огнём.
Но пусть и обретя просветление и бессмертие, нрав Лэй Тао оставался горячим и вспыльчивым, и грозил разрушением мира в случае гнева. Поэтому небожители выбрали ему в жёны дочь чиновника воды Шуй Тао — богиню Анхэ, Водяную Лилию. Она была добродетельна и спокойна, и своей энергией спокойной воды должна была уравновесить энергию разрушительного огня. Но Лэй Тао отказался от назначенной ему невесты и выбрал богиню Шао, а она выбрала его.
Многие были недовольны подобным союзом, потому что считали, что скромная и мягкая Анхэ больше подходит герою с огненным сердцем, чем своенравная и горячая богиня Шао. Она хранила порядок во вселенной с мечом в руках, и многие видели беду в союзе огня и огня.
Чиновник Шуй Тао и его дочь были оскорблены отказом, и сердца их утратили свет и добродетель, и обратились к мести.
Чиновники Кун Тао и Хао Тао тоже были недовольны. Им казалось постыдным, что рядом с ними поставили не небожителя, а того, кто родился на земле, простым смертным. Поэтому они вступили в сговор с Шуй Тао, чтобы добиться свержения Лэй Тао.
Для этого Шуй Тао тайно отправился на землю и там принял облик советника при Му Ване. Он был младшим в клане Гэн, но благодаря уму и храбрости смог возвыситься, объединить воинствующие кланы и стать их императором. В годы его правления на землю снизошла небесная благодать, люди жили мирно, и земля была плодородной.
Хитрыми речами Шуй Тао убедил Му Вана просить о небесной милости — о рождении совершенной дочери, чтобы та стала венцом его правления.
Му Ван вознёс молитвы, и Лэй Тао, не забывший своей жизни на земле, откликнулся. Му Ван сказал, что хочет избавить землю от несовершенства и войн, хочет, чтобы всюду царили мир и благодать. Лэй Тао тоже хотел этого. Поэтому он попросил свою жену, богиню Шао, чтобы та на время стала дочерью императора Му Вана и своим примером показала, что жизнь — это мир, добродетель и праведность.
Из любви к мужу богиня согласилась переродиться на земле в человеческом облике. Он должна была стать дочерью Му Вана, а по достижении брачного возраста выйти замуж за небесного чиновника Лэй Тао, чтобы показать людям величие императорской семьи.
По наущению Шуй Тао император взял с Лэй Тао клятву, что тот не расскажет богине Шао о её истинной природе, пока сам император не решит, что для этого наступил подходящий момент. Лэй Тао поверил императору,