Разрушение - Наталия Джастер

Огромные размеры моего гардероба. Количество шкафчиков, ящиков, отделений и вешалок, вырезанных в кедровых нишах. Туалетный столик, на котором хранились мои пигменты и краски для лица, ниша с ростовыми зеркалами, которые показывали человека со всех сторон, и маленькие ящички комода, каждый из которых годился для хранения безделушек для удовольствия.

Дополнительные постельные принадлежности хранились в шкафу, эта коллекция была окрашена в различные оттенки оранжевого. На тот случай, если Нику заберется ко мне в постель.

Элементы Весны. Вещи, которым я отдавал предпочтение.

Частицы меня, которые она воссоздала. Так же, как она сделала это для моего сына.

Эти опьяняющие виды последовали за мной в ее комнату прошлой ночью, разожгли мою кровь, пока я трахал ее на балконе. Теперь те же самые видения вызывали раскол в моей груди, ощущение разорванности.

Хотя ванная в моих покоях соединялась с комнатами Нику, вход через незнакомый проход сбил бы его с толку. Приучение моего сына к базовым вещам требовало времени. Не говоря уже о сложностях жизни в замке.

Пока он не привыкнет, я пошел более длинным путем. Выйдя из своих покоев, я зашагал по коридору и обнаружил Эйра, прислонившегося к стене и упражняющегося с одним из своих мечей с небрежным мастерством воина-ветерана. Запястья и руки рыцаря вращали оружие так, словно оно было прикреплено к его телу. Он двигался легко, без усилий и непредсказуемо, подражая самому ветру. Меч синхронизировался с ним, пикируя, словно бахромчатое крыло хищной птицы.

Для неопытного взгляда это производило впечатление бездумного размахивания мечом. То, как Эйр крутил это оружие, заставляло думать, что это проще, чем было на самом деле.

Хм. Я бы с удовольствием сразился с кем-то моего уровня. Я предчувствовал тренировочный поединок в ближайшем будущем, желательно с большой аудиторией. И как нельзя вовремя, ибо мне нужен был повод помахать острым предметом.

Хуже того, я не тренировался больше недели. Мои мышцы и рефлексы сейчас презирали меня.

Эйр заметил мое приближение, вонзил оружие в ножны на бедре и выпрямился. — Мастер Шут.

Я фыркнул. — Обойдемся без этого. Мы же говорили об этом, не так ли? Это раздражает и совсем не провокационно.

После минутного колебания он кивнул. — Сэр… э-э, Поэт.

— Так-то лучше.

Мужчина снова расслабленно прислонился к стене и посмотрел на меня с кривой усмешкой, изогнув брови. — Думаю, вы их напугали.

Чтобы внести ясность, его взгляд метнулся через мое плечо ко входу в нишу, где теперь стояли стражники, сбежавшие от моих покоев. Да, шипеть на них было не самой умной идеей и не моим звездным часом. Точно нет, если я хотел очаровать этот двор.

Позже я заглажу свою вину перед стражей. А пока я скривил губы. — Это досадный побочный эффект раздражительности. — Мое внимание небрежно метнулось к мечу Эйра, а затем вернулось к нему. — Я бы на вашем месте был более бдительным, когда рядом находится такой ребенок, как мой. Размахивайте своей сталью так близко к месту, откуда Нику может выскочить в любой момент, и вас ждет куда более суровый сюрприз.

И мой нож найдет путь в твой пищевод, независимо от того, нравишься ты мне или нет.

Эйр нахмурился, его лицо заострилось, как дротик. — Вас беспокоит вовсе не меч.

Как, черт возьми?

Неважно. Этот грубый ублюдок подмечал слишком много для его же собственного блага.

Я склонил голову набок, впечатленный, но слегка встревоженный тем, не потерял ли я сноровку к двуличию. — Неужели я настолько прозрачен?

Рыцарь посмотрел в ответ. — Нет.

Опять это загадочное дерьмо. Если я мог доверить ему Нику, но он не мог рассказать ни мне, ни Бриар о той уникальной способности, которой обладал, должно быть, это было что-то жизненно важное.

Несмотря на это, Эйр патрулировал эту территорию с той же самоотдачей, что и воин, участвовавший в бою. Хотя по правде говоря, любой другой рыцарь счел бы это задание понижением — присматривать за ребенком, которого все считали противоестественным.

Если это и проносилось в сознании рыцаря, я не заметил ни малейшего признака. На ум приходило «угрюмый, но честный». Этот человек никого не целовал в задницу и не оправдывался. Мое одобрение к нему удвоилось.

Я кивнул в сторону двери Нику. — Дальше я сам.

Эйр попытался обойти меня, но мои следующие слова остановили его. — И еще раз спасибо. Я знаю, вы к такому не привыкли.

И это еще мягко сказано. Тем не менее, рыцарь хмыкнул. — В этом нет нужды, сэр. Это честь для меня. Я привязался к Нику, и он член Королевской семьи.

Мои брови сошлись на переносице. — Кто вам это сказал?

Выражение его лица не изменилось, но в его глазах вспыхнул непреклонный свет. — Она.

Нику бросился мне в объятия, как только я присел на корточки в его прихожей. — Папа! — взвизгнул он, словно с нашей последней встречи прошли дни, а не часы.

— Что тут у нас? — притворно ахнул я, прижимая его к себе. — Фейский чародей?

Мой сын хихикнул и сплел пальцы на моем затылке. — Колючка Бриар была здесь. Она читала мне сказки и расчесывала шерстку Тамблу, а потом ушла надевать корону. Но она сказала, что вернется.

Конечно же, она так сказала. Это обещание моя колючка никогда не нарушит, что бы ни происходило между нами.

Следующий час я провел, жонглируя желудями на радость сыну; борясь с Тамблом, который пищал и прыгал по моей груди; играя с Нику в театр теней, используя пальцы, чтобы создавать на стенах силуэты животных — где моя хитрая лиса охотилась на его грациозную лань; и слушая его восторженную болтовню, пока он сочинял сказки о звездах, так как небесные светила были его последним увлечением.

Но в какой-то момент внимание Нику переключилось с созвездий. Тамбл спрыгнул с колен моего сына, когда тот бросился через всю комнату, схватил крошечный пшеничный колосок со своей тумбочки и начал крутить стебелек в пальцах. Молодой тростник, должно быть, был стратегически положен туда, чтобы он мог узнать и запомнить, что это такое. Знак внимания, который должен был находиться рядом с ним, пока он спит, как и алая лента, обнимающая его запястье.

Я присел рядом с ним на корточки. — Где ты это взял?

— Колючка Бриар дала, — ответил он, проводя пальцем по зернам. — Она хочет показать мне пшеничные поля.

— Вот как? — протянул я.

Он кивнул и изменил голос, чтобы звучать как принцесса, чтобы лучше процитировать ее. — Колосья