Разрушение - Наталия Джастер
Дьявольский ад. У меня слюнки потекли, словно это была какая-то извращенная, антагонистическая прелюдия.
Во главе стола нахмурились брови Авалеи. Ее глаза метались между нами, ничем не отличаясь от советников, которые неловко ерзали на своих местах.
— Аккуратное послание не впечатлит моих бывших правителей, — сказал я Бриар. — И уж точно не соблазнит отшельника, не говоря уже о паре монархов, которые любят, чтобы их вечеринки утопали в блестках и выпивке. Их Величества захотят, чтобы мы их побаловали.
— Полагаю, ты много знаешь о том, каково это — когда тебя балуют, — огрызнулась принцесса.
Ох, Сладкая Колючка. Следи за своим блядским ртом.
Мои губы изогнулись. — Это привилегия тех, кто зарабатывает то, что получает.
Ноздри Бриар раздулись. — Ты намекаешь на то, что Королевские особы не заслуживают своего положения?
— Разве я это сказал? — уклонился я, жонглируя ее словами, как кинжалами, как реквизитом для игры.
Но да. Я намекал именно на это. Большинство обладателей титулов рождались со своей властью. Всем остальным приходилось работать ради этого немного усерднее.
Тем не менее, то, что я считал, что Бриар заслужила свою корону сполна, не было чем-то, о чем мне нужно было бы говорить. И все же выражение ее лица свидетельствовало об обратном.
Кто-то кашлянул. Кто-то другой пробормотал королеве: — Ваше Величество, я должен настаивать…
— Я предлагаю традиционное приглашение, — обратилась Бриар к собравшимся, в ее голосе сквозило соперничество. — Простое, достойное приглашение. Это показало бы, что мы не изменились и что мы не легкомысленная нация.
Она не могла говорить серьезно. Моя принцесса была слишком умна для этой херни.
— Это также показало бы, что вы не имеете никакого понятия и не уважаете капризы Весны, — сказал я. — И я даже не дошел до ироничной части.
— В моей рекомендации нет ничего ироничного.
— О, моя ошибка. Я думал, мы говорим о празднестве, где люди надевают маскарадные костюмы, жгут костры и на одну ночь забывают о приличиях. Вы устраиваете гулянку, а не чаепитие. — Я вскинул бровь. — Вы хотите, чтобы они пришли или нет?
Бриар ощетинилась на своем стуле. — Буду считать этот вопрос риторическим.
— Вы вольны считать все, что угодно. Я не могу обещать, что результат будет таким, как вы ожидаете.
— Потому что я не так сильна в сезонных союзах, как ты?
Я передумал. Следи за своим блядским ртом — или я прослежу за ним вместо тебя.
Мой локоть согнулся, и я оперся предплечьем о стол, наклонившись вперед. — Потому что, в отличие от вас, я предпочитаю давать обещания, которые могу сдержать.
Бриар вздрогнула. Авалея перевела свой испепеляющий взгляд с дочери на ее любовника.
— При всем уважении, Ваше Высочество, — вмешалась одна из женщин. — Надлежащий метод обращения с Весной может быть более понятен тому, кто не был изгнан за их пределы.
Теперь побледнела пораженная принцесса. При всей своей сдержанности, жители Осени были удивительно прямолинейны, когда дело касалось правды. Раненое мерцание в зрачках Бриар воскресило жестокую часть меня.
Я резко повернул голову к советнице, мой язык был готов содрать с нее шкуру. В то же мгновение Бриар взяла себя в руки и обрушила на женщину властный взгляд.
Королева сделала то же самое, пока советница не попросила у Бриар прощения, а затем Авалея забарабанила своими ухоженными ногтями по столу. — Мы продолжим завтра.
Обсуждение переключилось, вкратце коснувшись растущих разногласий между небольшим числом ремесленников и гильдией под названием Мастера. Я смутно припоминал эту тему с момента нашего прибытия, в дополнение к мимолетному комментарию Риза в крыле библиотеки. Но прежде чем круглый стол смог вникнуть в суть дела, советники настояли на том, чтобы мы вернулись к этому вопросу в будущем, когда у совета будет больше свидетельств для представления.
Собрание продолжалось, дебаты касались экологических проблем и содержания библиотек. Не зная ни черта о разнице между ячменем и льном, не говоря уже о том, как проводить инвентаризацию книжных коллекций, я откинулся на спинку стула и наблюдал.
Я использовал эту тактику еще тогда, когда Весна только назначила меня своим Придворным Шутом, и этот метод давал несколько преимуществ. Во-первых, шанс изучить особенности советников и проверить их на предмет уловок. Во-вторых, возможность осознать масштабы Осени для того момента, когда я наконец-то начну пускать в ход свой язык всерьез. В-третьих, бонус в виде возможности беспрепятственно пялиться на Бриар.
В конце концов, принцесса вновь обрела почву под ногами. Она вносила свой вклад в разговор с изобретательностью, ее знания о землях были настолько обширны, что вызывали одобрительные кивки у членов комитета. Женщина излучала авторитет, но при этом впитывала точку зрения каждого, словно губка — как Королевская особа, которой было не все равно и которая видела в них равных.
Гордость столкнулась с раздражением, пока я наблюдал за ней. В паузах между этими моментами Бриар прилагала согласованные усилия, чтобы забыть о моем присутствии.
О, но мы уже довели этот танец до совершенства в прошлом. Поэтому я сделал это невозможным. Пока она делала заметки, я приковал свой взгляд к принцессе, убеждаясь, что мое внимание плавит ее кожу.
Только когда тонкие волоски на ее шее встали дыбом, я с удовлетворением отвел взгляд.
Этой ночью я забрал ее выражение лица с собой в постель.
Пот скользил по моей груди, а желание царапало кожу, пока я сжимал свой ноющий член. Мои бедра напрягались, с неистовой скоростью толкаясь вверх, в мою руку.
Ее лицо, ее голос, ее слова. Они плыли в моей голове, словно галлюцинации, делая мою эрекцию еще тверже. Я дергал плоть, двигаясь в такт каждой реплике, вырвавшейся из ее упрямого рта.
Эти слова принадлежали мне. Как и она сама.
Мой член содрогнулся. С рычанием я кончил себе в ладонь, ее имя сорвалось с моего языка.
Северную часть замка занимал грушевый сад. На закате фрукты светились той же фосфоресценцией, что и яблоки в Теневом саду. Сферы излучали свет, подобно фонарям, освещая ряды бледно-зеленым светом, достаточным для того, чтобы я мог наблюдать за принцессой, собирающей урожай после наступления темноты.
Энергичные шаги Бриар стучали в моих ушах. На ней было платье со сборчатым лифом и поясом, а волосы свободно спадали, если не считать одной заплетенной пряди, свисающей,