Равнины гнева - Изабелла Халиди

Он наблюдал, как лицо короля трансформировалось во что-то настолько тревожащее, что оно не должно было существовать даже в самых страшных кошмарах, гротескное и искаженное, излучающее чистую злобу.

В одно мгновение молодой правитель оказался перед ним, неестественно склонив голову набок, когда осматривал Дорана. — Выживших нет? — насмешливо повторил он. — Как это возможно? Я отправил почти. СОТНЮ. Лучших новобранцев. Ты намекаешь, что я слабый? Что мои творения бесполезны?

Творения.

Он схватил Дорана за щеки, сжимая их так, что сломались зубы. Если бы Доран был обычным человеком, его челюсть уже была бы раздроблена от силы удара. К счастью для него, это было не так. И это не причинило ему боли, как ожидалось, но он не мог позволить мерзкому существу раскрыть его истинную сущность.

Поэтому он притворился, что ему больно, скорчив мучительную гримасу, но по-прежнему не произнося ни единого слова и ожидая, что король оступится в своем эпизоде, пронизанном гневом, и раскроет какую-нибудь важную информацию.

Информацию, на которую он мог положиться, вернулась к Роману.

— Кажется, я потерял способность соображать во время моего глубокого сна, — король кипел от злости, когда его обдало зловонным дыханием, и проводил ногтем по лбу Дорана, пока не образовался узкий порез, из которого сочилась густая красная жидкость. — Возможно, наконец-то пришло время поднять ставки. Наши соседи мягки к своим женщинам и детям, не так ли? — Тревожно мрачная усмешка последовала за его словами, заставив волосы Дорана встать дыбом. — Изначально я планировал использовать их как матки для размножения, но… НЕТ. НЕВАЖНО. Они будут более полезны мне как моя пешая армия.

По мере того, как до создания дошли слова короля, началась паника.

Нет.

Нет.

Он же не может подразумевать…

— Ты можешь себе представить? — Мадир продолжил, хихикая от радости. — Насколько сломленными будут наши отважные волки, когда они столкнутся лицом к лицу с матерями, сестрами, дочерями? С едва ходячими малышами? — Он вдохнул, раздувая ноздри, как дикий зверь, только что почуявший запах своей следующей добычи. Как будто он уже чувствовал запах крови от резни, которая, несомненно, последовала бы, если бы его слова о предчувствии когда-нибудь сбылись. — Это будет настоящий шедевр апокалиптических масштабов.

Я должен что-то сделать.

Я должен как — то вывести людей отсюда…

— Капитан!

Крепкий мужчина шагнул вперед, его движения были скованными, а лицо стоическим, пока он ждал инструкций. Даже его длинные темные волосы, ниспадавшие прямыми прядями на закованное в доспехи тело, казалось, были неподвижны, хотя по Тронному залу гулял сквозняк.

— Откройте двери Белого дворца! — Воскликнул Мадир, на лбу Дорана появилась еще одна глубокая рана, и кровь затекла в его широко открытые глаза. — Пришло время народу королевства отдать дань уважения нашему покойному королю Лукану.

ГЛАВА

35

С момента последнего нападения демонов прошла целая неделя. Все было установлено в соответствии с инструкциями генерала, но в последующие дни не произошло ничего нового или необычного. Как будто весь мир затаил дыхание, ожидая, что вот-вот произойдет какая-то катастрофа.

— Вот. — Перед ней появился маслянистый круассан, заслонив Дуне вид на тренировочную яму.

Она ахнула. — Где ты это взял?! — Ее меч опустился, она была сосредоточена только на том, чтобы добраться до этого восхитительного лакомства. Как раз в тот момент, когда она собиралась выхватить его у Катала, он спрятал его за спину.

— Где твои манеры, командир? — Он ухмыльнулся, вторгаясь в ее личное пространство. — Мне кажется, ты кое о чем забываешь.

Она хлопнула его по плечу. — Вот. Теперь отдай это.

Катал запрокинул голову и расхохотался.

Скрестив руки на груди, она посмотрела на него сверху вниз. По какой-то неизвестной причине она проснулась в ужасном настроении тем утром. Ее раздражало все, даже собственное дыхание. Дуне больше всего на свете нужен был этот круассан, чтобы сделать ее день хотя бы частично сносным, и прямо сейчас она была готова даже побороться за него с огромным куском мускулов.

— Это не смешно.

Глаза его весело блеснули, он цокнул языком: — Это разве правильный способ поблагодарить свою пару за то, что он принес тебе твой любимый десерт? — Наклонившись, он коснулся губами ее уха. — Я хочу поцелуй.

Она чмокнула его в щеку, раскрыв ладонь и ожидая.

— Тебе придется придумать что-нибудь получше, милая.

Закатив глаза и разжав руки, она схватила его за кожаные штаны и притянула к себе, прижимаясь губами к его губам и забирая круассан у него из рук, прежде чем он смог углубить поцелуй.

Ликуя, она отскочила назад, вскакивая на ноги и смеясь. — Дурачок! — Затем быстро отскочила за пределы его досягаемости, когда он попытался схватить ее.

Если бы только у него не было возможности использовать свои тени для выполнения своих приказов.

Клочья ночи обвились вокруг нее как раз в тот момент, когда Дуна приготовилась откусить кусочек, прижимая ее обратно к своей широкой груди и не давая вдохнуть аромат печенья.

— Твой энтузиазм достоин восхищения, но ты все равно должна мне настоящий поцелуй. — Пальцы запутались в ее волосах на затылке, и Катал откинул ее голову назад как раз в тот момент, когда рот Дуны приоткрылся. — Беда, — прошептал он. — С тобой всегда столько хлопот. — Он сократил дистанцию, и ее сердце забилось так, словно в груди порхали тысячи бабочек.

Его мягкие губы коснулись ее губ…

— Дуна.

Они оба повернули головы на голос.

— Извините, что прерываю, — сказала Петра, явно чувствуя себя неловко. — Но Чародей желает тебя видеть.

И вот так бабочки опустились к ее животу и превратились в мешки с камнями.

❖

— Где он, черт возьми? — Она снова присвистнула.

— Возможно, ты делаешь это неправильно.

Дуна развернулась, выпятив бедро и скрестив руки на груди. — Думаю, я знаю, как вызвать свою собственную птицу, генерал.

Небрежно пожав плечами, Катал прислонился спиной к ближайшему дереву, поставив одну ногу на ствол и скрестив руки на груди, как и она, повторяя ее позу. — Не похоже, — усмехнулся он, — командир.

Проводя языком по верхним зубам, она пыталась не злиться на мужчину. Жаль, что это не сработало. — И как бы вы, ваше Святейшество, поступили в таком случае? Пожалуйста, просветите мой менее божественный мозг.

— О, я никак не могу ничего знать об этом.

— Я настаиваю. Научи меня, о мудрейший.

Сверкнув жемчужными белками, Катал издал пронзительный свист, звук был таким пронзительным, что у нее чудом не заложило уши.

Мгновением позже в предвечернем небе появился огромный белый