Зависимость от чудовища - Стейси Кроу

Глава 35

Я вышла из реанимационного отделения и увидела её.

Джуди стояла у окна в конце коридора, вжавшись в подоконник, будто пыталась стать меньше, незаметнее. Услышав мои шаги, она резко обернулась. Глаза у неё были красные, опухшие, полные слёз, которые никак не могли остановиться.

— Сия, — кинулась она ко мне. — Как он?

Я смотрела на неё и чувствовала странную пустоту. Ни злости. Ни боли. Только усталость. Бесконечная, выматывающая усталость.

— Он будет в порядке, — ответила я. Голос звучал ровно, будто я говорила о погоде. — Врач сказал, лёгкое сотрясение. Завтра переведут в платную палату.

Джуди выдохнула. С шумом, со всхлипом. Прижала руки к груди.

— Слава богу, — прошептала она. — Слава богу, слава богу...

Она подняла на меня глаза. В них плескалась такая благодарность, что мне стало почти физически больно.

— Сия, Джон завтра же поедет писать заявление. В полицию. Я заставлю его, даже если придётся...

— А почему он вообще не приехал сейчас? — перебила я.

Джуди замерла.

— Что?

— Ночная смена на заводе, — я смотрела ей прямо в глаза. — Она важнее собственного сына?

Она отвела взгляд. Опустила голову. Затеребила край своей старой куртки.

— Ну ты же знаешь, — пробормотала она. — Нам нужны деньги. Лечение дорогое, а тут ещё...

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри разрастается что-то холодное. Не злость. Разочарование. Глубокое, как океанская впадина.

Наверное, к лучшему, что наше общение сведено к минимуму.

— Мам, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне наверное пора. Ты держи меня в курсе, ладно? Если что-то изменится, сразу пиши.

Она кивнула. Молча. Всё ещё не поднимая глаз.

Я развернулась и пошла к лифту. Коридор больницы тянулся бесконечно, сжимаясь в точку где-то за спиной. Шаги гулко отдавались в тишине. Чтобы отвлечься я пыталась считать каждый шаг. Раз, два, три, четыре…Цифры ложились в бесконечный ряд, но это не помогало. Боль оставалась со мной, шла в ногу.

— Стой! Сия, подожди!

Голос Джуди — надрывный, почти истеричный — резанул по тишине коридора. Я замерла и обернулась.

Она бежала ко мне. Маленькая, нелепая в своей старой куртке, с растрёпанными волосами и глазами, полными слёз. Она бежала так, будто от этого зависела её жизнь. Подбежала, остановилась в шаге, тяжело дыша.

— Сия, — выдохнула она. — Прости, ладно?

Эти два слова ударили меня под дых. «Прости» странно звенело в ушах, как фальшивая нота. А я ничего не могла ответить. Смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё холодеет, словно вошла в ледяную реку и привыкала, пока температуры не сравняются. Но я не шла. Я застыла. Тупо застыла на месте, продолжая смотреть на неё.

Она всхлипнула. Слёзы потекли по её щекам, но она даже не пыталась их вытереть. Стояла и рыдала. А я... продолжала чувствовать холод.

— Я знаю, что плохо с тобой поступала, — заговорила она быстро. — Я знаю... И всегда это знала. Но больше всего я виню себя за тот самый период...

Она замолчала. Бросила на меня взгляд и зажмурилась. Словно решила со мной войти в ледяную воду. Правду всегда тяжело говорить. Особенно извиняться.

— Когда отдала тебя на полгода в приют.

Мир вокруг перестал существовать.

Я слышала эти слова. Каждое по отдельности. «Отдала». «Приют». «Полгода». Но они не складывались в предложение. Они висели в воздухе, как осколки стекла, и я не могла их собрать, не порезавшись.

— Что? — выдохнула я.

В голове было пусто. Ни одной мысли, и чувства. Только белый шум, заполнивший собой всё: черепную коробку, грудную клетку, вены вместо крови.

— Приют? — повторила я. — Я не помню никакого приюта.

Джуди посмотрела на меня. Сквозь слёзы. С такой болью в глазах, что мне стало физически плохо, словно её агония была заразной.

— Тогда, когда я забеременела Дешоном, — заговорила она, и каждое её слово тяжелым грузом толкало меня на дно. — Я только сошлась с Джоном. И... я подумала, что буду обузой для него. Ну, с тобой на руках.

Она опустила глаза в пол, пальцами сжала край куртки. Молчала, а я все стояла и переваривала каждое слово.

— Тебе... было пять лет. И я подумала... черт, я подумала, что, возможно, тебе будет лучше в приюте.

И снова замолчала. Тишина, которая так обычно нужна людям, вдруг стала нашим мостом. Барьером между правдой, которую я пока не могла принимать.

Я смотрела на эту женщину. Странную и чужую, стоящую напротив и просящую прощения. За то, что когда-то выбросила меня как вещь, как выбрасывают хлам на помойку.

— Я была в приюте? — я сдерживала комок в горле. — Но... я не помню этого.

Джуди наконец снова подняла глаза и перевела взгляд на меня.

— Ты ничего не помнила, когда я тебя забрала. Врачи говорили... говорили, что это защитная реакция. Что твоя психика заблокировала всё, что там произошло. Я думала, так лучше. Думала, ты забудешь и всё будет хорошо. Но я... я никогда не прощала себе этого, Сия.

Она что-то еще говорила. Но мой мозг просто отключил слуховой аппарат. Слова не доносились. Они бились о стеклянную стену, за которой внутри только бушевал хаос и одна-единственная мысль — попытка вспомнить все. Вспомнить тот момент, вспомнить, когда я была в приюте.

Как можно забыть целых полгода жизни? Это же не день. Не неделя. Это полгода. Сто восемьдесят дней. Четыре тысячи триста двадцать часов провалились в чёрную дыру, на месте которой теперь только саднящая пустота.

В пять лет... В пять лет маленькая девочка была отдана в чужие руки. К