Как пережить сорокет, если в душе тебе 18 - Елена Иваненко

– Лена, скажи, чего ты добиваешься? Опять приволоклась домой под утро! Где тебя носило? – периодически гневно вопрошал он.

– Котик, ты же знаешь, мы с девчонками танцевать любим. В клубе окон нет, вот и не заметили, что рассвело.

– Опять с какими-то малолетками тусила? Медляки обнималась? – с матюками ревновал он, будучи в курсе, что мы вытворяем. Я сама ему рассказывала наши похождения, так как скрывать мне особо было нечего.

– Ходи тогда со мной! Буду с мужем танцевать! – делала я шах на его мат, чем на время остужала пылкое недовольство супруга.

– Лена, ты знаешь, что для меня людное громыхание дискотеки, как адский котёл для священника. Вроде знаешь, что он есть, но вариться в нём совсем не хочется, – сдавался в Димоне интроверт, и буря временно утихала.

В конце концов, мне наскучили однообразные клубные лица вокруг. Я захотела расширить танцевальный ареал, и мечта мужа видеть меня ночами чаще сбылась.

Крымский поход

– Максим со Светой в Крым ехать собираются на машине. Давай тоже поедем? Отлично время проведем с моим братом и его женой, – однажды в конце июля предложила я мужу.

– Ну, нет! В этот совок я не поеду! Даже не уговаривай!

– Они весёлые ребята! Будет классно! И, наконец-то, никаких дискотек, – как бы между прочим намекнула я ему, скрестив пальцы за спиной.

– С козырей пошла, козень, – проворчал муж, и опять уткнулся в компьютер.

Через неделю мы вчетвером на “Шкоде Октавии” моего двоюродного брата Макса понеслись навстречу новым приключениям разгонять тоску моего близкого сорокета.

Первые сутки всё шло хорошо. Ночных клубов вокруг нас не попадалось. Лишь стройные ряды подсолнухов по обе стороны асфальта радовали взоры, позднее сменившись на бесконечный и серый, словно изнанка реальности, дождь.

Мы переночевали в придорожном мотеле где-то под Волгоградом. Номерок на четверых с солдатскими кроватями размером с нашу кухню ввел Димона в некоторое разногласие с прошлым самим собой, какого-то лешего добровольно согласившимся ехать, с его слов, “псу под сраку”.

Бутылочка коньяка для мальчиков, пиво для девочек и оптимистичный общий ржач скрасили тесную ночь, и на утренней ясной заре мы выдвинулись дальше.

Обычно в заграничных отелях, где мы с мужем отдыхали ранее, полагался завтрак. Но в той захудалой конуре, что по воле случая приютила нас на ночь, горячей еды с восходом солнца не предлагалось. Привычка Димона кушать сразу, как встал с кровати, жестко разбилась о далеко не заграничный сервис.

Поэтому спустя часа полтора, въехав в Волгоград, наша компания срочно тормознула у знакомого и родного по виду супермаркета “Лента”. Планировка и расположение продуктовых рядов один в один напомнило нам магазин в Ижевске. Мы быстро сориентировались и купили готовой еды.

В алкогольную аллею нас не пустили, так как стрелки синих курантов ещё не пробили заветные десять. Мальчики отстали в туалет, а девочки отправились завтракать в машину.

Усевшись на сиденья и захлопнув двери, мы со Светкой реально испугались! Автомобиль с нами внутри качался, как бык на аттракционе. Его потряхивал страшный ветер. Я сразу представила, что чувствовала Элли, когда её домик понесло ураганом.

– Надо больше жрать! Зачем сбрасывала десять килограмм веса? Сейчас они пригодились бы,– мстительно проскрипела тётка внутри меня.

Штормовую ситуацию спас Димон. Даже опустошенный в туалете, он надежно зафиксировал “Шкоду” на парковке, шлепнувшись задницей на своё место и тут же пополнив сброшенный балласт обратно майонезной “Сельдью под шубой".

“Родина-мать”, величественно возвышающаяся над ветреным Волгоградом, реставрируемым мечом пригласила нас к себе, приветственно маня масштабными строительными лесами. На моих глазах выступили искренние слёзы, когда я узрела знаменитый памятник воочию.

– Лена, почему ты допускаешь на земле ужасный беспредел войны? – призвала меня к ответу зловещая музыка, рвущая души туристов, гуляющих среди искусственных руин с видом на Волгу.

– Что же я могу сделать? – воскликнули во мне девочка и тётка одновременно. – Война – это жестокая игра мужчин.

– А мужчины – это игрушки женщин. Жёны обязаны укротить кровавый пыл, чтобы мужикам некогда было думать об оружии и убийствах.

– Принято, – мысленно ответила я “Родине–матери” и пообещала, что о своём муже обязательно позабочусь.

Клятву я сдержала. В последующие пару недель нашего путешествия Димон позабыл свои компьютерные войнушки и думал только обо мне.

*****

Мой муж – отличный ответственный парень. Мне повезло, наверно, потому что я молилась. А он не молился, и ему досталась я, тоже хорошая, но для него чересчур не серьезная.

Я взяла в поездку пару купальников, несколько футболок, шорты, приключенческое настроение и голубое платье в белый горошек, на всякий весёлый случай.

Сорокалетний муж с тяжёлым сердцем собирался чуть дольше, его багаж весил значительнее. Одежды там, конечно, оказалось немного, зато половину чемодана занимала объемная аптечка.

Когда моя сноха Светка в Крыму от чистого синего моря покрылась неизвестными пятнами, Макс как фельдшер на ходу прописал жене сложносочиненное лекарство, и мы все охали, где его добыть посреди прибрежной деревни, Димон важно распечатал свой баул. Как иллюзионист, он извлёк оттуда редкую нужную мазь и вылечил потерпевшую.

Ассортимент “Госаптеки” Димону ещё не раз пригодился в пути. Мой двоюродный брат Максим, как и я, склонен к авантюризму. В первый же день поездки во время технической остановки вдоль трассы его приспичило залезть в крутую придорожную гору. А иначе для чего она тут? Надо посетить. Подъем совершился вполне успешно. Стройный Макс быстро взбежал на вершину. Убедился, что ничего интересного там нет, и начал спускаться.

Вниз он вернулся намного быстрее, чем планировал. Сила притяжения разогнала тело до скорости болида, а ноги, увязшие в горном сыпучем грунте, остались пешеходами.

Как бык на корриде, головой вперед, родственник стремительно скатился с песчаного холма и едва не протаранил головой насквозь дверь своей беспечной “Шкоды”, зазевавшейся на траектории его полёта. А Димон, Светка и я успели броситься врассыпную. К счастью, брат вспомнил, что машина необходима для дальнейшего путешествия в целом виде, и резко затормозил, растянувшись в полный рост в критической близости от автомобиля.

В качестве тормозных колодок Макс использовал правую руку. Раскрыв рот, мы смотрели, как наш основной водитель, соскочив с земли и взахлёб ржа, вытаскивает каменный мусор из разодранной об асфальт главной рабочей конечности. Дальше наш путь проходил под марлевым знаменем бинта за рулём.

Брат высоко махал белым флагом руки и в лечебной жиже вулкана Анапы, и в Азовском море, и в Чёрном. И даже в грязевом лимане Керчи, где он едва не выронил ключи от машины, но вовремя вернулся и оставил их на берегу чёрной лужи, потому что опять, к счастью, вспомнил, что домой пешком из Крыма не дойти за несколько суток. Потребуется неделя