Как пережить сорокет, если в душе тебе 18 - Елена Иваненко

Так что аптечка Димона в виде чемодана сыграла в нашем путешествии не последнюю роль. Мое платье в горошек тоже пригодилось. К концу второго дня ближе к ночи мы приехали в Анапу к родственникам, чтоб отдохнуть перед дальнейшим рывком в Крым.

Хозяева анапской квартиры, Егор и Наташка, возраста, как и мы, около сорокета, приняли нас душевней не бывает. Целый холодильник пива и гостеприимный кальян особенно порадовали уставших в дороге путешественников.

– Вам что раскурить? – после позднего сытного ужина спросил Егор.

Вообще-то я не курю. Моя сноха Светка тоже. Тётки внутри нас вяло пытались отказаться от нового опыта, но просторная лоджия с удобными диванчиками после нескольких стаканов свежего пивка настойчиво пригласила любопытных за кальянный столик.

– А что есть? – как специалисты, выпендрились мы.

– Апельсин, дыня, кокос, – предложил щедрый кальянщик.

– Кокос звучит уж чересчур по-наркомански. Цитрусы под новый год дома едим. Попробуем дыню. Мы же в Краснодарском крае, в конце концов, – решили мы со снохой.

Первая проба ароматных бахчевых культур, славящихся на всю Россию, произошла в форме дыма на огромном балконе трехкомнатной квартиры в центре Анапы. Краснодарская дыня зашла нам через кашель и слезящиеся глаза, но мы по очереди жадно сосали мундштук, и через какое-то время Светку потянуло спать, а меня почему-то танцевать. Наверно, полезная привычка двигаться по ночам, выработанная за последние месяцы, дала о себе знать.

Хозяева анапской квартиры Егор с Наташкой мою тягу поддержали. И мы, оставив их детей на спящих с дороги путешественников, поехали на набережную выгуливать моё привезенное из далёкого Ижевска платье с белыми горохами.

Отыскав одно чудом работающее во вторник ночное кафе, мы с Наташкой забурились внутрь и как давай выплясывать прочь из себя скучных тёток!

Егор с салатом из креветок понуро приземлились за столиком в углу, угрюмо наблюдая за нашими экстремальными танцами среди пылких кавказских кавалеров. На улице начало светать, когда мы, наконец, устали и собрались домой. При выходе нас арестовали новые кудрогрудые друзья, целой толпой перегородив дорогу.

– Какой хороший, красивий девюшка! Приезжай в гости! Баран для тебя зарежю, вах! – восторженно окружили нас кавалеры по танцам, восхищенными взглядами сватая в основном Наташку.

Моя тощая на зелени и овощах фигура не привлекла их особого внимания. А сочная красивая подруга оказалась кавказской богиней, что совершенно не понравилось её мужу, топчущемуся рядом.

– Эти девушки со мной! – храбро заступился за нас Егор. Надо отдать ему должное, он азартно играл один против двадцати и победил.

Кавказцы сначала офигели от такой наглости русского проходимца, но после очухались, и решили, что, очевидно, пастух двух телок – крутой чувак, раз смеет открывать рот в толпе волосатых качков.

Наташкины кавалеры тут же перевели внимание на него, тоже приглашая в горы, где парят орлы на расстоянии вытянутой руки, чтоб выпить вина и откушать второго барана, потому что первого они уже пообещали Наташке.

В итоге нас отпустили только после того, как мы пообещали приехать в их высокогорную деревню всей семьёй, с детьми, родителями и прочими родственниками, и съесть табун баранов, а то сами несчастные с поголовьем скота не справляются.

Громко хохоча, мы бежали по пустынной Анапе, как единственные выжившие в дискотечном апокалипсисе раннего утра. Особенно радовался Егор, до сих пор не веря в чудесное избавление. Восход южного солнца нежно озарял горизонт и его довольное целое лицо. Без единого синяка этот герой спас наши с Наташкой задницы от рабства в ауле. Спасибо ему.

****

Вернувшись в квартиру, мои друзья без сил завалились спать, а я попала на следующие разборки.

– Лена, ты обещала, что мы проведем этот отпуск вместе! – возмущенно зашипел Димон, едва я упала на кровать рядом с ним. Хозяева гостеприимно выделили нам отдельную комнату, поэтому можно было спокойно ругаться, никого не беспокоя.

– Котик, мы же вместе. Я всего на четыре часа отлучилась ночную Анапу посмотреть.

– Что там смотреть? Деревня деревней! Это же не Паттайя!

– Да, черноморская набережная совсем не похожа на тайскую, – примирительно согласилась я, вспомнив единственное рабочее до рассвета кафе на анапском побережье. Но это не помогло.

– Всё, Лена, моё терпение лопнуло. С утра я еду в аэропорт и улетаю домой! – гневно прошептал муж и резко отвернулся от меня.

Чужая двуспальная кровать под его весом заскрипела и неожиданно хрустнула. Димон вздрогнул. Я тоже. Мы дружно соскочили и стали поднимать матрас со стороны мужа. Одна из деревянных лаг под ним треснула и болталась надвое.

– Котик, я думаю, это знак, что тебе не надо от меня уезжать, – расшифровала я послание от Вселенной.

– Ну, или надо срочно худеть, – самокритично выдал альтернативу муж, и мы заржали.

Хохоча, мы упали на кровать и пылко помирились. Потом помирились ещё раз. Оказалось, что смех продлевает не только молодость, но и супружескую жизнь.

Позже мы узнали, что лага треснула ещё до нас. Димон просто доломал её своим солидным весом. В дальнейшем Вселенная подарила ему шанс похудеть в течение нашего путешествия, но это случилось уже в Крыму, куда наша дружная компания двинулась через день после страстного примирения.

****

Хвалёный Крымский мост приветливо, без свистка и жезла, пропустил “Шкоду” на полуостров. Уже при въезде Димон почувствовал странное недомогание, последовавшее с ним по всем крымским городам, деревням, горам и степям.

Керчь телепортировала нас в девяностые ларьком с продуктами у разбитой в хлам дороги, отсутствием карточной оплаты и нормального интернета. Мы не огорчились, а за наличку взяли пива, еды и отправились на ближайший пляж побыстрее увидеть местное море.

Первый долгожданный крымский пляж спрятался под множеством разноцветных палаток. Дикари отдыхали семьями, кланами, а кто-то и всем фамильным родом.

Мы отъехали от них подальше. Расстелив на песке покрывало, хозяйственная Света накрыла на стол, точнее на пол, и мы дружно глотнули пивка и откушали сваренной Максом на газовой горелке гречки в первый раз в бывшей чужой, но с марта 2014 года в родной, стране.

Наверно, крымское “Жигулевское” сподвигло Димона на ходу сочинить слова для известной в будущем рекламы.

– Мне надо в туалет! – пропустив слово “мам”, заявил муж посреди ровного, как земля из конспирологических теорий плоскоземельщиков, морского берега.

Предложенные нами редкие кусты его не устроили. Потому что он скромный и привык заседать в четырех стенах, а не на виду у половины России, съехавшейся на один из пляжей Керчи одновременно.

– Котик, потерпи, скоро поедем и найдем тебе туалет, – успокоила я, но муж, угрожающе подпрыгивая, терпеть категорично не пожелал.

Погрузив манатки в багажник, мы прыгнули в машину и помчались вдоль дикого живописного побережья в поисках достойного лотка для моего котика.

Через несколько километров старое заброшенное здание без окон и