Решётка и клятва - Cinder

— А вот это?

— Склад. Был.

Я дошёл до середины двора, остановился и, почти не думая, положил ладонь на первый попавшийся камень.

Я сосредоточился и мысленно произнёс: «Оценка».

Меня скрутило так, что я сел ровно там, где стоял, и сколько-то времени просто смотрел в землю, пережидая, пока перестанет плыть перед глазами. Окно всё-таки открылось, и лучше бы оно этого не делало.

Форт

Класс: фортификационное сооружение, малое.

Состояние: 11 %.

Оценка объекта данного класса недоступна: недостаточный уровень профессии.

Частичный анализ невозможен, объект является единой конструкцией.

Требуется: Конструктор, уровень 3. Текущий уровень: 1.

— Не выйдет, — сказал я вслух, и голос получился чужой и сиплый.

— Что не выйдет?

— Ничего не выйдет. — Я сидел в пыли и смотрел на него снизу вверх, и мне было решительно всё равно, как это выглядит со стороны. — Вам передали, что я чиню корабли, и это чистая правда: я починил один шлюп, две рыбацкие лодки и собрал одномачтовое корыто, на котором можно дойти до соседнего мыса, если повезёт с погодой и если рядом будет кто-то ещё. А вот это, — я обвёл рукой сразу всё: обрубки башен, выгоревший склад, чёрную кашу под ногами, — это даже не другой размер, это другая работа, и я её не умею. Вообще. Совсем.

Я ждал, что он перестанет улыбаться и позовёт кого-нибудь из тех крепких людей с саблями, которых в таких местах держат ровно для этого случая. Кезайя вместо этого присел на камень напротив, достал трубку и стал набивать её, не торопясь.

— Знаю, — сказал он.

— В каком смысле знаете?

— В самом прямом. Я не идиот и вижу, что чинить форты ты не умеешь. Проблема в другом: я ещё знаю, что ты Конструктор.

Я уставился на него как на святого духа.

— Откуда…

— Ой, ну перестань ломать комедию. Я что, первый человек, который знает больше, чем ты думаешь? Я знаю, что ты общался с дядюшкой Билли, а уж он, поверь мне, знает куда больше моего. Так что прими как данность: я знаю и про твою профессию, и про её уровни. И я найду, как тебе тут подняться, чтобы ты смог починить мне форт.

Я открыл было рот, но тут же его закрыл. Все вопросы разом вылетели из головы. Кроме одного.

— Объясните, почему именно я.

— Объясню. — Он кивнул на обрубки башен. — Стены мои разнесло не с моря. С моря по нам тоже били, не спорю: две недели назад тут стояло четыре губернаторских вымпела, и старались они совершенно честно, не жалея пороха. Но вот это, — он ткнул чубуком в ближайшую оплавленную глыбу, — с моря не делается никаким ядром. Это порох. Наш собственный, из нашего же погреба, под нашей же стеной. И поджёг его человек, который знал, где у меня погреб и как туда попасть, не переполошив половину форта.

— Кто?

— Если бы я знал, кто, — сказал Кезайя очень ровно, — мы бы с тобой сейчас разговаривали в другом месте и совсем по другому поводу.

Он помолчал, посасывая трубку, и добавил:

— У меня в форте двести восемь человек. Полсотни с небольшим — моя команда, я их знаю по именам, по повадкам и по тому, кто как храпит, а до той ночи команды было вдвое больше. Остальные — местные, беглые, прибившиеся, чьи-то родственники, кто угодно. И среди этих двухсот восьми есть один, который меня продал. Может, и двое. Так вот скажи мне, плотник: кому я поручу разбирать завалы над собственным пороховым погребом? Кому я отдам ключи от того, как этот форт будет стоять дальше и где у него окажутся слабые места?

— Тому, кого тут не было, — сказал я.

— Умница. Я про тебя спрашивал всех, кого мог, и вышло смешное: про плотника, который чинит лодки в порту, знают все, а кто он такой и откуда взялся — никто. Ни в порту, ни в кабаках, ни в Акульем зубе. Две недели назад, когда у меня рвануло погреб, о тебе тут никто и не слышал, а значит, и купить тебя было попросту не у кого. Ну и ещё Билли за тебя поручился.

Он замолчал в ожидании, а ждал он, как оказалось, меня. Пока я соображу, чего от меня хотят.

Весь последний месяц со мной непрерывно что-нибудь делали: Система выдавала задания и списывала проценты, Гордон предлагал, Эдриан вытаскивал, Билли давал мазь и не брал денег, Генри решал за нас обоих. А этот сидел напротив, курил и молчал, и ладони у меня от этого молчания вспотели совершенно позорно.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда я хочу денег.

Кезайя не ответил. Он даже бровью не повёл, просто продолжил на меня смотреть, и я в этом молчании досчитал примерно до четырёх, и каждая цифра была длиннее предыдущей.

— То есть не сейчас, — сказал я. — Потом как-нибудь.

— Дальше.

— Мне нужны те, кто умеет держать инструмент и понимает, что ему говорят. И плотник. Хоть какой-нибудь, хоть очень плохой.

— Есть двое, — сказал Кезайя. — Один пьёт, второй боится высоты. Забирай обоих, мне не жалко.

— И ещё. — Я набрал воздуха. Дальше шло самое наглое. — Мне нужен срок. Настоящий, а не «как получится». Если через два месяца тут не будет стены, я хочу знать заранее, что вы со мной за это сделаете. Не из любопытства, а чтобы я это заранее закладывал в расчёт. Да и не хотелось бы всё время оборачиваться в ожидании, что меня вздёрнут на недостроенном форте за срок, о котором мне даже не сказали.

Он засмеялся — в первый раз за весь разговор по-настоящему, с хрипом, — и тут же закашлялся собственным дымом.

— Умница, — повторил он, отдышавшись и вытирая глаза. — Ничего я с тобой не сделаю. Я тебя отпущу.

— Что, простите?

— Отпущу, — повторил он терпеливо, как повторяют ребёнку. — Плотник, ты, по-моему, до сих пор не понял, в