Тайное остриё рапиры 4 - Александр Васильевич Чернобровкин
Контора находилась между двумя карьерами, дальний из которых только вскрыли и начали выработку самого верхнего пласта. Это был небольшой деревянный дом в одну комнату с квадратным окошком и камином, сложенным из кирпича, который еще ни разу не топили. Начальником карьера был степенный мужчина лет сорока трех с черной курчавой шевелюрой и маловатым по французским меркам носом, одетый в серый камзол с короткими рукавами поверх белой рубахи из плотной ткани. Соломенная шляпа с узкими полями и длинным фазаньим рыжим пером в черную полоску лежала на старом, заеложенном столе без скатерти на стопке дешевой, сероватой бумаги, рядом с которой была закрытая крышечкой глиняная чернильница и высокий стаканчик из того же материала с двумя серо-белыми гусиными перьями, причем верхушка более короткого была обгрызена, и прямоугольная деревянная коробочка сантиметров двадцать на двадцать и высотой около пяти. Обут во что-то типа ботинок на деревянной подошве.
— Зачем шевалье нужен наш камень? — поинтересовался он, после обмена приветствиями.
— Строю дом, — коротко ответил я.
— Где именно⁈ — удивился начальник карьера.
Наверное, знает все недешевые стройки в Бресте и окрестностях.
— В Руане, — сообщил я.
— А-а! — облегченно выдохнул он. — Перевозка туда обойдется дорого.
— У меня свой корабль, — проинформировал я.
— Тогда другое дело! — радостно молвил он и огласил расценки: — Сырой блок в карьере по два ливра за пид (тридцать четыре тысячных кубического метра) или по ливру за квинтал веса, обтесанный — в два раза дороже, с доставкой до баржи — плюс два ливра на блок в шесть квинталов, а на рейд Бреста — еще четыре. Какого и сколько вам надо?
— Две тысячи двести квинталов (сто восемь тонн) обтесанного с доставкой на рейд Бреста к моему кораблю, — сказал я
— Богатый заказ! — восхищенно воскликнул начальник карьера и, открыв коробочку, которая оказалась палочками Непера, предложил: — Сейчас посчитаю, сколько это будет стоить.
Как мне рассказал старший сын Лео, их придумал шотландец Джон Непер лет тридцать назад. Это десять палочек (бывают удвоенные, как этот, и даже утроенные наборы для повторяющихся цифр) от единицы до девяти на верхней грани и одна указатель строк. На боковой грани наносили результаты умножения данной цифры на все от единицы до девяти. Выбирают палочки цифр множимого и выкладывают в ряд так, чтобы вверху получилось заданное число. Слева прикладывают указатель строк, выбирают цифры множителя и складывают по наклонным линиям справа налево. В общем, бабушка логарифмической линейки.
— Два ливра за квинтал обтесанного, плюс по ливру за доставку — всего шесть тысяч шестьсот ливров, — выдал я, подсчитав в уме.
Начальник карьера опять удивился, но упрямо произнес:
— Я все-таки посчитаю.
Делал это медленно и считал вслух. Напомнил мне продавцов в магазинах, которые в эпоху электронных калькуляторов выполняли на них все операции, даже с простыми числами, позабыв напрочь таблицу умножения.
— Правильно! — огласил он восторженно и поглядел на меня так, будто я в уме перемножил два пятизначных числа из разных цифр.
Я расплатился с ним векселями купцов, которые приобрели привезенные мною товары. Начиная со следующего дня, блоки подвозили на габарах к борту шхуны и перегружали в трюма, тщательно устанавливая распорки, чтобы не сместились во время шторма и не перевернули шхуну, и перекладывая досками, чтобы не побились друг о друга. Сверху добавили легкую продукцию графской мельницы, изготавливавшей канаты, чтобы отбить расходы на рейс.
26
Когда во двор строящегося дома в Руане привезли первые блоки керсантита, строители грустно почесали затылки: придется кое-что из уже построенного переделывать. Потом до них дошло, что строительство с использованием этого камня займет больше времени и принесет им дополнительные деньги, и сразу повеселели. Хочешь из более твердого камня другого цвета? Да пожалуйста! Любой каприз за ваши деньги!
Сюзанна с умным видом прошла вдоль недостроенного цокольного этажа и сделала вывод:
— Темный цвет внизу будет лучше смотреться. Арману должно понравиться.
Я сказал жене, что строю дом для младшего сына. Мол, со временем он станет командиром корабля и переберется в Гавр — сейчас вторую после Бреста главную базу французского флота. Третья — в Тулоне. Из Гавра до Руана полтора дня на лошади верхом, или два в карете, если поймать прилив, или два с половиной в катере. Вполне возможно, что так и будет. В Ла-Манше служить легче. Когда Арман наберется опыта, куплю ему патент командира корабля, базирующегося в Гавре. Если к тому времени не переболеет морем и не осядет на суше, займется морской торговлей, которая все еще не пользуется вниманием французского дворянства, хотя один рейс в Новый Свет и обратно может принести целое состояние, но может и разорить.
В Руане после моих прошлогодних поставок проблем с оловом не было, поэтому решил смотаться в Гётеборг. Сюзанна была согласна и на Ригу, если возьму ее с собой. Ей понравилось на шхуне. В рейсе десятки мужчин смотрели на нее и служанку влюбленными глазами. Правда, в порту сразу забывали, ударяли по проституткам. Я решил отдохнуть от жены, постоянное общение с которой в тесной каюте сильно изматывало, отказался идти в Ригу. Повезли в Гётеборг, как обычно, сидр, вино и дорогие шелковые ткани. Переход оказался средним. В первой части пути почти всё было попутным, во второй — наоборот.
В Гётеборге нас встретили, как своих. Право на шведский флаг серьезных денежных скидок не давало, но обращались с нами мягче, не придирались по мелочам. Ларс Виссер забрал весь груз и предложил взамен изделия из железа, селедку в бочках и, чтобы не доплачивать серебром, шкурки песца, куницы, лисы, бобра, белки и даже европейской норки, которая меньше американской и мех немного хуже. Заморский сородич попадает во Францию только