Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— О, возьмите горячее-холодное мороженое с карамелью и фаджем! — с восторгом вмешалась Дафна. И черт с ним, с достоинством.
— Горячее-холодное? — удивилась Анджела.
— Фадж холодный, а мороженое горячее, — с дружелюбной улыбкой пояснил официант. — Фирменное блюдо.
— Это хотя бы безопасно? — пробормотала Анджела.
— Очень занятная штука, — заверила Дафна. — Но я предпочитаю шоколад с мятой. Эм... и с вишней.
— Много вишни? — спросил официант.
— Целую горсть, — ответила Дафна, ощутив, как довольно заурчал желудок.
Официант ушел, и через минуту Анджела сказала:
— Значит, Гермиона знаменита.
— Самая знаменитая ведьма на свете, — подтвердила Дафна.
— Это ты говоришь, — фыркнула Гермиона. — На обложках «Ведьминого еженедельника» тебя бывает больше.
— Можешь воспользоваться «Простоблеском» для волос и добавить чуточку тонального крема, — любезно предложила Дафна.
Анджела рассмеялась.
— Так вы подруги! Выходит, быть ведьмой — почти то же, что быть обычной женщиной.
— Разумеется, — ответила Гермиона. — Разница лишь в том, что мы умеем подстраивать под себя устройство Вселенной.
— Ну где же мороженое? — спросила Трейси.
Официант вернулся с подносом и ловко расставил перед каждым нужную порцию.
— Приятного аппетита!
Дафна сняла с мороженого вишенку и с хрустом раскусила ее.
Анджела некоторое время разглядывала парящее мороженое, затем осторожно зачерпнула ложкой.
— Как запеченная «Аляска», только... волшебная, — сказала она.
— Добро пожаловать в мир магических десертов, — отозвалась Дафна, отправляя в рот еще одну вишню.
Гермиона ела свое мятное мороженое, а Трейси с упоением расправлялась с шоколадным.
— А за что Гермиона прославилась? — спросила Анджела.
— Была война, и трое человек ее закончили. Мой муж — один из них. А Гермиона была мозгом всей команды.
Дафна умолкла, встретившись взглядом с Гермионой. Та опустила ложку.
— Третий — мой парень Рон, — тихо сказала Гермиона. — После войны он стал, эм... волшебным полицейским.
Губы ее сжались в тонкую полоску, глаза подозрительно заблестели.
— Он погиб при исполнении служебных обязанностей.
— Спасая моего мужа, — мягко добавила Дафна.
— Он такой ч... чертовски безрассудный! — Гермиона с силой вонзила ложку в мороженое. — О чем он вообще думал?!
— Мой муж печально известен своей склонностью к безрассудству, — сказала Дафна. Возможно, это было самое осторожное преуменьшение недели.
— Помните, мы говорили о пророчествах? Так вот, они существуют, — продолжила Гермиона.
— Я уже поняла, — ответила Анджела.
— До рождения Гарри было сделано пророчество. Только он мог одолеть одного... террориста. Тот узнал о пророчестве, убил родителей Гарри, попытался убить его самого. Но не смог.
— Потому что мать Гарри была гениальной ведьмой, магглорожденной, как Трейси и Гермиона, — вставила Дафна.
— Она использовала невероятно тонкую магию, чтобы защитить сына, — сказала Гермиона. — А если очень коротко, то в девяносто восьмом состоялась битва, террорист погиб. Гарри всех спас благодаря старой, простой магии и... огромному риску.
— Так он настоящий герой? — спросила Анджела. — И не думайте, что я забыла ваши слова о войне и террористе.
— Она тоже настоящий герой, — сказала Дафна, на мгновение указав на Гермиону. — Высшая награда магической Британии — орден Мерлина. А высшая степень ордена — первая. Перед вами Гермиона Джейн Грейнджер, кавалер ордена Мерлина первой степени. Героиня войны, реформатор законодательства и сторонница абсолютно равных прав для всех — и магглорожденных, и тех, кто происходит от многих поколений ведьм и волшебников. Как я. Нас называют чистокровными, хотя, если говорить прямо, у нас ужасно много близкородственных браков. Мне повезло, что мама не британка; у многих моих знакомых родители друг другу троюродные родственники.
Как и рассчитывала Дафна, Гермиона покраснела.
Анджела расхохоталась.
— Вы специально заставляете ее краснеть!
— Все равно что проклясть рыбу в бочке, — сухо признала Дафна.
— А вы сами получили медаль за ту войну, о которой я никогда не слышала? — спросила Анджела Дафну.
— Нет, вместо медали мне достался Гарри. Это была гражданская война между сторонниками террориста Тома Реддла и всеми остальными. Какое-то время они управляли нашим правительством. А я почти ничего не делала, потому что трусиха и плохо сражаюсь. Гермиона умеет сражаться.
— Дафна не договаривает, — вмешалась Гермиона. — Ее родители фактически продали ее одному из приближенных террориста. И только победа Гарри и несколько других совпадений превратили ту сделку в брак с Гарри.
— Он решил меня спасти, — сказала Дафна. — А через год или два влюбился. Я его не люблю, но там был дурацкий магически обязательный контракт... В обычной жизни такого не случается, просто Гарри обладает этой своей...
— Вокруг него постоянно происходят странности, — закончила Гермиона.
— А я умею заставлять вещи летать, — радостно сообщила Трейси.
— Вся жизнь Гарри состоит из невероятных совпадений, случайно обнаруженных древних магических артефактов, всевозможных контрактов и, разумеется, террористов, — перечислила Дафна.
— Поле искажения реальности, — подсказала Гермиона. — Вот самое точное описание. Даже по меркам волшебников жизнь Гарри неправдоподобна.
— И все-таки у вас двойня... а вы утверждаете, что не любите мужа? — спросила Анджела.
— Я люблю своих малышей, — защищаясь, ответила Дафна. — Двойни не ожидала, просто раздулась как призовая тыква.
Анджела фыркнула.
— Бедняжка, — повторила она. — То есть вы жена национального героя и читаете дешевые любовные романы?
— Он постоянно надо мной кружит, — резко сказала Дафна. — Хлопочет, ни к чему не подпускает.
— А роды у нее продолжались больше суток, — добавила Гермиона.
— Боже правый, — ахнула Анджела.
— Я почти ничего не помню, — призналась Дафна. — Недосып и лечебные зелья.
— Она Гарри руку сломала, — вставила Гермиона.
— Он бы сказал, — защищаясь, ответила Дафна.
— Он совершенно околдован ею, — заявила Гермиона.
— Но вы же говорили, что такого заклинания не бывает, — заметила Анджела.
—