Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай
— А что, — я без споров взял протянутую ручку. — Часто кто внизу пропадает?
— Не особо, но бывает, — писарь недолго помолчал. — На днях, например, пропала целая команда. И не абы какая. Вела её Ниэра, слышали, может? Нет? Эларийка-шахтёр из самых опытных, внизу лет пятнадцать, команда у неё была крепкая, сработанная. Должны были вернуться пять дней назад. Мы уже две поисковые партии отправили. Ничего. Ни следа, ни снаряжения.
Он побарабанил пальцами по журналу.
— И ведь что обидно. Затевала она какое-то новое дело, это все знали. А какое, никому не сказала, ни одной живой душе. Только посмеивалась — вернусь, мол, с фурором, весь лагерь ахнет. Вот и весь фурор. Сказала бы, куда и зачем идёт, глядишь, и нашли бы. А так… — писарь развёл руками. — Хорошая команда пропала. Пишите, пишите.
Я вывел в графе ровным почерком: «Фальк. Пятый ярус. Неделя.»
Писарь прочитал написанное вверх ногами, и глаза у него стали примерно такими же, как вчера у Боргана.
— Пятый… — он поднял на меня взгляд, явно прикидывая, шутка это или вчерашняя история про оценщика ему не приснилась. — В одиночку. На пятый. Господин Фальк, туда и команды-то ходят далеко не все, я их чуть ли не по именам знаю…
— Значит, добавляйте и мое имя в этот список, — я вернул ручку. — Через неделю сверимся.
Дожидаться дальнейших комментариев я не стал: кивнул на прощание и шагнул из тёплой территории лагеря обратно в марево.
После царящей здесь парилки мороз был только в радость.
Остаток третьего яруса прошёл буднично. Буря стала жёстче и била по покрову уже сильнее, встречных почти не попадалось, зато руда пошла веселее — нить то и дело цепляла в породе камни, за которые наверху заплатили бы не торгуясь. Я даже приметил пару мест на обратную дорогу, чтобы вернуться, если будет совсем грустно.
Обрыв на четвёртый ярус встретил знакомым частоколом крючьев и тросами в инее. Спустился я привычно, на воле, только на этот раз даже не придерживался за трос руками.
Магистраль четвёртого яруса шла в жёлтой оплётке, выцветшей и штопаной — видно было, что обновляют её нечасто. Стужа внизу стояла такая, что камень под ногами аж постреливал, а редкие ответвления к забоям кончались через сотню-другую шагов. Народ сюда почти не ходил — за два часа нить поймала тепло живых тел лишь однажды, далеко в стороне.
Зато руда попадалась совсем другая. Барьеры у здешних камней приходилось продавливать всерьёз, по пять-шесть секунд, и почти каждый окупил бы наверху неделю чужой работы. Пару самых ценных, с огнём и молнией, я вытащил нитями прямо по дороге, и убрал в новое хранилище. Не за ними шёл, но такое добро пропускать я уже не мог.
За исключением этого, дорога была всё такая же скучная и однообразная. Я даже стал сомневаться, точно ли эти шахты настолько опасны, как про них говорили.
Одна нить держала покров, вторая челноком ходила по кругу, прощупывая все доступные пятнадцать метров — трещины, пустоты, встреченные. Термокостюм так и лежал в кольце.
На исходе третьего часа, когда до обрыва на пятый ярус, судя по карте, оставалось меньше часа ходу, нить внезапно зацепила кое-что любопытное.
Метрах в десяти от магистрали, в стороне от всех верёвок, под коркой наледи пряталась ямка, а в ней лежало нечто с ровными, явно рукотворными гранями. Металл не металл, но предмет был правильной кубической формы. Такие вещи естественным путем сами не появляются.
Свернул с маршрута, присел, запустил руку под край наледи и вытащил из ямки…
Клетку⁈
Небольшая, сантиметров двадцать на двадцать, из серых прутьев с сизым отливом. Нить, тронув прут, завязла, как в смоле. Глифир.
Так же поверх прутьев лежал рабочий контур воплощения — клетка была артефактом.
Но самое интересное меня ожидало внутри находки
В клетке горел огонь.
Маленький язычок пламени, с ладонь размером, был фиолетово-бурым, с теми самыми росчерками, какими светится Буря. Он висел посреди клетки, не затухая, и… смотрел на меня.
Именно смотрел! Других слов не подберёшь — в пламени темнели две точки, и они следили за моим лицом. Я качнулся вправо. Точки поехали следом. Влево. Аналогичная история.
Живой огонь. С глазами.
Да ладно! Элементаль⁈
Я конечно ожидал, что наконец то увижу этих созданий, но точно не представлял, что это произойдет таким образом. Почему он в клетке⁈
Да и судя по тому, как Хальдер об элементалях отзывался, речь шла о тварях, от которых стараются держаться подальше даже опытные команды.
А тут… малёк. Детёныш. Кроха в клетке размером с котелок.
Я повертел клетку в руках, пытаясь понять, как она открывается.
В эту же секунду прутья вспыхнули синим.
А элементаль закричал. Эта штука умеет кричать⁈
Звук ударил такой, что у меня заложило уши, будто над самым ухом провели пилой по стеклу. При этом в тонком, пронзительном крике было столько боли, что я подумал, что малыш-элементаль вот-вот умрет.
Поставил клетку обратно под ноги. Крик оборвался, а язычок пламени сжался в дрожащий комок у дальних прутьев.
В ушах до сих пор звенело.
Что это вообще такое⁈ Кто сажает детёныша элементаля в глифировую клетку? Почему он так кричит? И главное, кто оставил эту вещь здесь, в невзрачной ямке на четвертом ярусе, присыпав сверху ледком⁈
Додумать я не успел. Вторая нить, до сих пор блуждающая по кругу, неожиданно обнаружила, что в ее радиус вошел кто-то живой.
И не один.
Первая мысль была простая — ну вот, кто-то из шахтеров услышал крик и отправился на помощь. Объясняйся теперь, что нашел.
Но почти сразу я понял, что ошибаюсь.
Для шахтеров гостей было слишком много. Десять, пятнадцать… Девятнадцать!
За два дня в шахте я не встречал группы крупнее шести. И шли они по-военному — развёрнутым полукольцом, охватом, с оружием в руках. Шахтёры так не ходят.
Мой взгляд на секунду упал на клетку с огоньком под ногами, после чего вернулся к сияющему мареву, выискивая в нем силуэты фигур.
Куда я вообще попал⁈
