Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай

Полукольцо сжималось молча. Ни окриков, ни света фонарей — шли по чужой наводке сквозь марево, уверенно, как по компасу. И его стрелка указывала прямо на меня.

Ладно.

Раз без «здравствуйте», значит, и мне здороваться не обязательно.

Нить воли предупредила о готовящейся атаке, и я заранее шагнул в сторону. Из марева разом ударили лёд с пламенем, следом пара воздушных серпов, всё точно по месту, где я стоял секунду назад.

Последние шансы на мирный расход испарились. Однако и мое волнение стало заметно меньше.

Бойцы были опытными, однако ничего сверхъестественного. А главное, в отличие от меня с волей, в Буре они были слепы.

Уж не знаю, каким образом была проведена первая атака, но я продолжил смещаться в сторону, однако пока что никто даже не повернул головы.

Зачерпнул из сопряжения света и высвободил наружу простейшим воплощением, предварительно закрыв глаза.

На секунду разноцветная буря засияла исключительно ярко-белым светом, а мои глаза заслезились даже несмотря на то, что я прикрыл веки.

Однако нападавшим пришлось значительно хуже. Болезненные панические крики раздались со всех сторон. А ведь это было только начало.

Продолжая двигаться в сторону агрессоров, пустил вперед несколько воздушных серпов.

Четвертая грань, это вам не шутки.

Ослепленные и ошарашенные противники, ничего не могли противопоставить, и все, что мне оставалось, залить побольше силы в воплощение, чтобы продавить защитные артефакты. А там, где этого не хватало, помогал волей.

Естественно, за один заход всех приговорить я не успел. Оставшаяся часть успела очнуться, скоординироваться, и бросилась в мою сторону, ориентируясь на чьи-то команды.

Из встретил уже лед.

Источник просел где-то на треть, но вокруг меня в секунду вырос настоящий ледяной лес.

Сотни острых шипов заполонили всё свободное пространство, а вокруг разом опустилась тишина. Конец?

Быстро проверил волей повисшие на шипах тела, проверяя выживших, и никого не обнаружил. Значит всё…

А нет.

За пределом радиуса воплощения, воля внезапно обнаружила последнего оставшегося в живых. Эларий стоял, трусливо пригнувшись, и пытался рассмотреть что-то в буре.

Что-то не похож он на бойца.

Я планировал поднять кого-то из погибших и расспросить труп, но так тоже сойдет. Очередное воплощение, и лед покрывает последнего противника толстой коркой с ног до самой шеи. Теперь всё, что ему оставалось — беспомощно крутить головой.

От первого залпа до тишины прошло, по ощущениям, секунд двадцать. Я прошёлся между телами — буря уже заметала следы, присыпая убитых ледяной крошкой. Восемнадцать. Крепкие бойцы, все при защитных артефактах.

Девятнадцатый, примороженный, стоял чуть в стороне, целый. Пока остальные швырялись стихиями, этот только крутил головой. Проводник?

Вряд ли толпа бойцов могла ориентироваться здесь сама по себе.

Я подошел ближе, и завидев мою фигуру, эларий резко побледнел.

— Имя.

— Ульдар… — просипел он, дергаясь и пытаясь высвободиться. — Дом Хассар… я проводник, я только вёл…

— Кто послал?

— Клос… Клос и Тайри… вместе…

— Эти — кто?

— Лучшие бойцы… обоих домов… мне велели найти одиночку ниже третьего… я не знал, кого…

— Как нашли?

— Вышли той же ночью… ждать не стали… — Ульдар сглотнул. — На заставе прочли, что ушли вниз один… а в лагере второй журнал, там ваша же отметка — пятый ярус… Вёл напрямую, срезал петли магистрали… шли без привалов…

Ясно. Почему-то не особо ожидал, что Клос с Тайри тут объявятся, но и вреда они никакого не нанесли.

Зато я узнал, что они спелись. Видимо, два пепелища сближают лучше любых переговоров. Да и расщедривались аж на такой отряд бойцов. Жаль не помогло.

Пока я думал, Ульдар каким то чудом смог пошевелить одной из рук, прижатой к телу, и дотянуться до артефакта в кармане.

В мою сторону полетела ветвистая молния.

Которая, впрочем, бессильно рассыпалась искрами о барьер воли.

— Ну и придурок, — на этих словах лед покрыл элария с головой, а слой стал еще толще. — Не рыпался бы, может и остался в живых.

Тела я по одному оттащил нитями подальше в марево, в сторону от магистрали: там Буря приберёт их надёжнее любого могильщика.

А сам вернулся к клетке.

Теперь я осмотрел её как положено, нитью, контур за контуром. Глифировые прутья удерживали элементаля, это понятно. А вот контур поверх решётки оказался необычным воплощением — стоило взять клетку в руки, и она бил по малышу сырой стихийной силой воды.

Естественно, элементалю это не нравилось, и он издавал звук, который подхватывал уже второй контур.

Звук резонировал, усиливался, и отправлялся наружи, становясь громче в десятки раз.

Занятно. Вот только кому и зачем понадобился орущий детёныш элементаля, я не представлял даже примерно.

Элементали тут, как я понял, самые опасные твари на всю шахту. Но малыш в клетке жался в угол и дрожал всем своим красно-фиолетовым тельцем. Так обращаться с детёнышем… увольте. Это уже живодерство.

Активирующий контур я разрушил волей за пару секунд. Ломать не строить.

Теперь артефакторная составляющая больше не работала, и я не опасаясь поднял клетку. Элементаль сжался, ожидая удара, но его не последовало. Пламенный комок медленно развернулся и уставился на меня своими точками-глазами.

— Живём, малой, — сообщил я ему. — Орать больше не будешь.

Как пространство кольца примет живую Бурю, проверять на малыше не хотелось, так что клетка пока что поехала со мной, пристёгнутая к поясной петле. Разберусь потом, что ты такое и что с тобой делать. Но штука очень интересная.

До обрыва на пятый ярус я дошёл быстро и спустился всё тем же манером, вдоль троса на нити.

Внизу, насколько я знал из журнала Хальдера, кончалась изведанная земля. Пятый был последним ярусом, куда ходят шахтёры, и даже о нём записи в журнале становились скупыми и редкими. Ниже пятого не спускался никто. Точнее, спускались, но на этом их записи и заканчивались.

Так что здесь стоит быть осторожным. Даже мне.

Пятый ярус.

Шахтерский отряд Ниэры.

Купол мигнул.

На полвздоха, не больше — защитная плёнка над головами просела, пошла рябью и выровнялась снова. Но Ниэра заметила. И не она одна: все под куполом разом подняли головы к сизому своду, и никто не отвёл глаз, пока рябь не разгладилась.

Никто ничего не сказал. Говорить про купол было нельзя. Скажешь вслух, и страх, который у каждого скребётся под черепом уже третьи сутки, станет общим, а общую панику Ниэра удержать не сможет. Свою же она пока держала.

Команда сидела