Из дикого леса дикая тварь 3 - Евгений Адгурович Капба
Мне же нужны были семена. Чистейший из всех чудодейственных компонентов дерева Пха! Концентрированная любовь к жизни, вот что это было. Уруки — яростные, мощные, прямые и простые, кроме жажды убийства, славились еще и своей жаждой жизни. Они умели ценить каждую крупинку счастья: ночной костер, дальняя дорога, свежая пища, холодное пиво и горячий кофе, плечо товарища в бою и поцелуй женщины — ночью. Они умели кайфовать от обычных вещей, это точно. Они любили мир Тверди и употребляли его в любом виде, каком только подсунет им судьба.
Пха было плотью от плоти народа урук-хай, и эту жажду и любовь к жизни оно концентрировало в своих семенах. Эти удивительные плоды не являлись средством против хтонических миазмов… Точнее, являлись, конечно! Но работали они не только и не столько против Хтони, действие семян имело гораздо более широкий спектр применения! Если я правильно понял, то просто прожевав строго дозированную часть семени, можно было вполне сносно пережить путешествие сквозь мощный радиоактивный фон, отравляющие газы, лютый холод, адскую жару, недостаток кислорода или сильное давление. Ну и путешествие по аномалии тоже.
Для того, чтобы воздействие Пха было максимально эффективным, кхазадам предполагалось в качестве растворителя использовать спирт, людям — ключевую воду, эльфам — масла различных растений. А оркам рецепт Коломбины советовал смешивать толченое семя с кровью, желательно — своей собственной. Такие дела!
Вся эта теория вполне подтверждалась моими наблюдениями за ростом дерева и течением эфира в нем. Каждый из компонентов Пха отличался от другого, имел свой собственный оттенок ауры и активно взаимодействовал с тонким миром.
Я и вправду неплохо проводил время тут — в одиночестве и молчании, лишь дважды прерываясь на то, чтобы сходить по нужде и попить воды. Дерево набиралось силы, а я — набирался опыта, смотрел за ним во все глаза — через эфир и обычным зрением, пытался повторять некоторые способы взаимодействия с потоками маны, и это было очень увлекательно.
— Кар-р-раул! До тебя добр-р-р-рались! — прервал мое медитативное уединение голос Тунгура.
Он нес стражу все эти часы… Или дни? Я, признаться честно, как-то потерялся в этом плане, и, наверное, мне стоило возвращаться в реальный мир.
— Кто добрался? — потерев лицо ладонями и вставая на ноги, спросил я.
— Стр-р-ражи пор-р-рядка! Стучат в ворота! — Ворон кричал сквозь прореху в крыше.
— Ладно, выйду! Спрошу, что им надо.
Я отряхнулся, сунул в положенные места на поясе нож и топор и пошел на улицу. В тот самый момент, когда я шагнул на крыльцо, — ворон в своей манере спикировал мне на плечо. Хорошо, что имелась кожаная жилетка: весила пташка немало и когти у сотрудничка — серьезные.
Умеет Тунгур создать театральный момент!
За воротами стоял служебный автомобиль, возле него ошивался незнакомый молодой полицейский без видимых аугментаций, через забор заглядывал старший урядник Хомяков — тот набожный киборг, который работал на КПП у причала и говорил, что без царя — стыдно.
— Хозяева! — крикнул он и постучал хромированным кулаком в ворота.
— Тут я, тут! — откликнулся я и помахал с крыльца.
— О! Ваша светлость? — Он явно растерялся. — А чего это вы здесь?
— Сейчас ворота открою. Хотите — вы заходите, хотите — я выйду…
— Вот как? Ну тогда ладно, мы, пожалуй, зайдем, нам бы осмотреться…
— Ну осмотритесь, — продолжил играть роль радушного хозяина я. — Я как раз прибрался тут недавно, чистоту навел… Мусор бы еще со двора утилизировать…
Я задумчиво глядел на кучу черных пакетов, которые остались после уборки территории. Сработает ли заклинание очистки на открытой территории? И вообще — это что, какая-то новая имба? Я теперь что угодно могу аннигилировать? Очень вряд ли, магия так не работает… А потом спохватился:
— А вы по какому, собственно, вопросу, господа полицейские? Что-то случилось?
— Случилось. — Хомяков и второй страж порядка прошли за ворота. — У Апельсина, который со Скотобазы, Прошка пропал. И все, война банд началась. По всем трущобам резня идет! Уже семь трупов!
— Ай-яй-яй, какая досада, — сочувственно покачал головой я. — Это такой важный Прошка был? На нем весь город держался, что ли? Так следить нужно было за таким уникальным специалистом. И что же — и по камерам ничего не видно? И дроны не летали?
— Издеваетесь? У нас же не Камышинская Вольница и не Сан-Себастьян! — скорчил скорбную гримасу незнакомый полицейский. — На центральных улицах еще то-се есть, а на окраины нам ресурсов не хватает… Мы по старинке работаем.
— Прокопий Пупкин — кто-то типа придворного колдуна у Апельсина, — пояснил Хомяков. — Был. Сами понимаете, ваша светлость, одаренные — это птицы особого полета, а одаренные орки — и вовсе товар штучный. Потеря такого кадра — большой удар по всей Скотобазе, теперь соседи попробуют пощупать снажью группировку на прочность.
Говоря это, старший полицейский пошел в обход склада, явно впечатленный проведенной мной работой и новым декором стен: вьюнок укрепился, покрыл стены плотным ковром…
— А это что такое? — Бдительный киборг остановился возле выбитого троллем окна и следов его падения, и отпечатков ступней.
— Ну так внутри моей собственности завелись какие-то непонятные личности, пришлось от них избавляться, — сообщил я. — Представьте себе, они еще и недовольны были! Устроили тут какой-то притон, грязь развели, крыс прикормили… Нехорошо!
— А вы от них, значит, избавились? — прищурился Хомяков. — Пришлось попотеть?
— Я, знаете ли, маг жизни второго порядка. — Мои глаза зажглись зеленым, Тунгур зловеще каркнул, а из прорехи в крыше вылетела стая дроздов и заполошно заверещала. — Не особенно я и попотел.
— Покажете, что там внутри? Или ордер потребуете? — спросил второй полицейский.
Я наконец прочел его фамилию на нашивке: Полевкин он был, вот кто. Младший урядник.
— Ну пойдемте. — Мне оставалось только пожать плечами. — Говорю же — прибрался. У меня в планах тут развести экзотические растения, сделать что-то вроде оранжереи. Я, повторюсь, маг жизни и собираюсь проводить кое-какие эксперименты, понимаете? Погодные условия, благодаря Резановым, — удивительные, может слыхали — я на Эльфин Коу целую аллею грецкого ореха высадил, прижилось отменно!
Они не слыхали и просто офигели от таких новостей.
— Вы не против, если я доложу об этом в муниципалитет? Может быть, они заключат с вами договор подряда, да