Решётка и клятва - Cinder

Хью отвёл меня на три шага в сторону.

— Целый, — сказал он. — Я сейчас не про мальчишку.

— А про кого?

— Про вас. — Он смотрел мне в лицо тем самым скучным докторским взглядом, от которого хочется признаться во всём подряд. — У вас руки трясутся. Это нормально, так и должно быть. Сходите за угол, потрясите ими там сколько надо и возвращайтесь. Тут двести человек смотрят.

Я сходил за угол.

Постоял я там недолго, с минуту, лицом к стене, и эта минута мне дорого обошлась, и я бы, пожалуй, не отдал её ни за что.

Остальные три фермы подняли до темноты.

Подняли молча и быстро, и я не давал команд вообще — командовал Сали, поправлял Ноа, а двенадцать человек на талях к этому часу работали так слаженно, что моё участие свелось к тому, чтобы стоять в стороне и не мешать. Четвёртую посадили с первого раза. Пятую и шестую — тоже. Седьмую сажали уже в темноте, при фонарях, и когда зуб вошёл в гнездо, никто не заорал: все просто постояли и пошли ужинать, и вот это молчание было куда весомее утреннего ора.

Марта поймала меня у котла и молча наложила вдвое больше, чем всем.

— Марта.

— Ешьте.

— Мне столько же, сколько всем.

— Сегодня нет, — сказала Марта и посмотрела так, что я сел и съел.

Обрешётку начали на следующее утро и кончили к вечеру второго дня.

Шла она весело и почти без меня: доски были нарезаны заранее, шаг размечен на шаблонной рейке, и наверху работали уже не шестеро, а четырнадцать, и половина из них лезла туда впервые в жизни, и всех их Генри с земли проверял на узел, прежде чем пустить. Сверху натянули парусину — временно, до черепицы, которой у нас не было и неизвестно, когда будет.

Казарма стояла под крышей. Кривая, на нагелях, из сырого леса, с вставкой в правой стропильной ноге, которую Кларк не забудет до конца жизни.

Шестьдесят человек в тот вечер спали под своей крышей.

А Система выдала мне награду.

Она сделала это, как всегда, буднично — я как раз стоял под коньком изнутри и смотрел вверх, проверяя, не капает ли, и в углу зрения развернулась строка:

'Профессия «Конструктор» — уровень 2.

Открыт навык: «Разметка» (1).

Ветвь «Наземные постройки» (вспомогательная): значительный прогресс'.

Я прочитал это три раза, вышел во двор и засмеялся.

«Разметка». За тридцать четыре дня, за четыре шурфа, за одного утонувшего человека, за обвалившуюся крышу и семь ферм Система выдала мне то, с чем Ноа родился. Он не знает букв, не знает цифр, ему считает Кларк, и он с рождения умеет делать то, что мне сейчас торжественно открыли как достижение.

Я подошёл к стене и положил на неё ладонь.

«Форт „Пять пальцев“. Состояние: 19 %. Требуется: Конструктор, уровень 3. Текущий уровень: 2».

Девятнадцать процентов. В первый день было одиннадцать.

Я стоял и смотрел на эту строчку дольше, чем она того заслуживала, и вот тут меня наконец отпустило то, что держало весь день с той секунды, когда на гребне стало пусто.

Генри сидел на том же бревне.

Он не ужинал. Он сидел и смотрел на казарму, и было видно, что уходить он не собирается, и что сидит он тут не из-за рёбер.

Я сел рядом.

— Больно?

— Не.

— Врёшь.

— Вру, — согласился он.

Мы посидели молча. Во дворе пахло стружкой, дымом и мокрым деревом, кто-то у костра рассказывал, как он сегодня тянул, и с каждым пересказом он тянул всё важнее.

— Я не отпущу тебя наверх ещё три дня, — сказал я.

— Знаю.

— И это не наказание.

— Да знаю я, Мастер, — сказал Генри с досадой.

Я сидел и думал про узел, который завязал шестилетний мальчишка, и про человека, который этот узел придумал и утонул в моём колодце, и про то, что сегодня между моим подмастерьем и землёй было ровно две вещи: чужая верёвка и чужая наука. А моего там не было ничего.

— Генри.

— Ну?

— Как он делается, твой обряд?