Хороший остров 3 - Александр Лиманский

— Вскрывать я её не буду, — подняв голову, сказала мне Инна. — Нечем, и пока незачем. Что вижу, скажу, а что у неё внутри, не скажу. Я по собакам и кошкам, Андрей. Чудищ я не лечила. Буду смотреть, что ест и когда спит. Больше я ничего не могу.

— Мне и того достаточно.

— Это ты сейчас так говоришь.

За моей спиной зашипел Дима: Чебу опять рвался к миске, и держать его приходилось двумя руками. Инна посмотрела на Чебу, потом на жабу и прищурилась.

— А он к ней чего? — спросила она.

— Он к ним ещё на берегу шёл, мимо меня и мимо всего. Сел на камень и не моргая, смотрел. Его там ящер чуть не съел, а он и ухом не повёл.

Инна помолчала.

— Цвет один, — сказала она. — Синий у него, синий у неё. И глаз у обоих больше, чем у нормального зверя.

У жабы глаз было два, и я уже открыл рот, чтобы это сказать, но Инна меня опередила:

— Я знаю, что у неё два. Я не про число, я про то, как смотрят.

Святослав подошёл, когда я уже рассказывал Инне про яму. Он сел рядом на корточки и, достав из кармана платок с половинками, положил его на колени.

Дальше я рассказывал им обоим: про раскопанную яму на старом берегу и про след гладкой подошвы, который видел у промоины и вокруг ямы. Про хозяина я пока промолчал.

Святослав слушал, не перебивая, и всё время теребил край платка.

— Значит, кто-то знает, где они лежат, — сказал он, когда я замолчал. — Я про это думал с того дня, как Аня нашла яму. Камни сами в яму не закапываются, и выкапывать их тоже кто-то должен. И этот кто-то ходит рядом с нами. Мне это не нравится, Андрей.

— Мне тоже.

— А половинки молчат, — он кивнул на колени. — Пока светло, это ничего не значит. Луна взойдёт, посмотрю.

К ужину пришёл Женя. Шёл он ко мне через всё Кольцо медленно, будто нёс что-то тяжёлое, и сел рядом, не дожидаясь, пока я позову.

— Докладываю, — сказал он и сам на этом слове смутился. — То есть рассказываю. Глеб к вечеру яму докопал, как ты велел. Олег проверил, говорит, ровная. Сева с Гошей вернулись после обеда и принесли немного серой соли, и Сева всё извинялся, пока её отдавал. Рита мясо натёрла, сколько хватило, говорит, как раз на верхний слой.

— Хорошо.

— С этим порядок. А дальше не очень, — Женя потёр переносицу пальцами. — Филипп сегодня весь день ходил. Ни с кем не ругался, ничего такого. Просто подсаживался то к Кире, то к Олегу и с каждым говорил отдельно и тихо, а поговорив, уходил к следующему. Я не знаю, о чём, Андрей, честно. Я хотел подойти послушать, но это было бы, ну… некрасиво, что ли. И запретить я ему не мог. Человек с людьми разговаривает, это же не запрещено.

— Правильно, что не полез слушать.

— Вот. Извини, — сказал Женя. — Я, наверное, должен был что-то сделать. Только я не понял что.

— Всё нормально. Дальше я сам.

Женя посмотрел на меня недоверчиво, но кивнул.

Ящера Рита сварила всего, кусками, в два захода. Мясо и правда оказалось белое и жёсткое. Леонид ел больше всех и всем рассказывал, как он держал ящера за голову, пока я колол.

— Он ему в шею, а оно не берёт, шкура как сапог, — говорил он с набитым ртом. — Тогда я его за башку, а парень в пасть, и готово. Жуйте, жуйте, это я вам принёс.

— А вы его правда за голову держали? — спросил Гоша.

— А кто ещё? Парень с палкой стоял.

К концу ужина Леонид и вовсе договорился до такого:

— Я его сам и убил. Парень только под ногами мешался.

Поправлять его я не стал. Пусть, раз ему так больше нравится.

Филипп ел у дальней стены. Рядом с ним сидели Света и Зоя. Я смотрел на них через огонь, и Филипп это видел, но ни разу не повернулся.

После ужина Глеба и Серёгу перевели во вторую яму. Глеб спустился сам и первым, а оглядев стенки, хмыкнул:

— Ровно, командир. Сам рыл, сам и сплю. Первый раз в жизни так.

Серёга спускался долго, держась за край, и на меня не смотрел. Решётку над ними положили Стас с иностранцем.

Посты я поставил, как вчера: на проходе сел Женя, а у ям до полуночи Олег. Сам я снова лёг у ямы, у маленького огня.

Луна вышла из-за стены поздно. Святослав сидел под навесом у Инны с платком на коленях, и я видел, как он разворачивает его и смотрит. Потом он нашёл меня глазами и покачал головой: половинки не светились.

Камень у тропы светился, как всегда. Значит, дело было не в луне.

В миске под тентом сидела жаба. Чебу спал у Димы на руках, и даже во сне его морда была повёрнута к Инниному навесу. Что он там чуял, я не знал.

Я лежал и думал про человека в гладких туфлях. Он ходит по нашим тропам и знает, где брать камни. К нашему огню он не идёт. Почему? Боится нас? Или ему от нас ничего не нужно, кроме того, чтобы мы не мешали?

Сзади, со стороны дальней стены, я услышал шорох. Шёл кто-то лёгкий и шёл осторожно, обходя спящих.

Я повернул голову. Это была Зоя.

Она присела рядом со мной на корточки, у самого огня, и оглянулась через плечо на дальнюю стену. Там было темно и тихо.

— Андрей, — шёпотом сказала она. — Вы не спите? Мне надо вам сказать, только не громко.

— Говори.

Зоя ещё раз оглянулась и наклонилась ближе.

— Филипп собирает людей уходить. Меня тоже звал.

От автора:

Друзья, третий том подходит к концу, и у меня к вам маленькая, но важная просьба.

Новые читатели приходят на остров через первый том. Открывают его, листают комментарии и решают, плыть дальше или нет. И вот беда: вы, кто дочитал до третьего тома, давно уплыли вперёд и пишете хорошее здесь. А под первым томом остаются в основном те, кто бросил на второй главе и спешит всем об этом рассказать.

В итоге новичок видит на берегу не вас, а их. Нечестно получается.

Поэтому прошу: загляните под первый том и оставьте там пару слов. Не обязательно длинный отзыв, хватит и «дочитал до третьего, не пожалел». Расскажите, за что полюбили Крома, кого из островной живности хотели бы завести