Горизонталь - Виталий Штольман
Санёчек курил у районной больницы, ожидая друга. Свое туловище он облокотил о новую бричку. «Опель Астра». Не новый, но для повышенных тарифов в такси пойдет. Откуда деньги? Кредит. Что ж еще-то? Правда, на себя ему не дали, а вот на Юлиану еще как, ее ангельская кредитная история и подделанные справки о доходах сделали свое дело. В руках Кольцова появилось полмиллиона, а потом и ключи с молнией. Уже пару месяцев этот железный конь возил его по дорогам Белосветска, где месиво человеческих лиц от рейса к рейсу упрочивало их единообразие: философы-алкаши; падшие бизнесмены; проститутки с воспоминаниями о былой жизни; их жестокие сутенеры; нарколыги, ищущие полночи барыг; влюбленные парочки, что начинали прелюдию уже на заднем сиденье; и прочие фантастические твари, вылезающие, когда тьма окутывала город.
Из больницы вышел Кузьма. Притормозив возле урны, он высвободил из карманов таблетки, что даровала ему бесплатная медицина.
– Все не пьешь? – поинтересовался Кольцов.
– Санёчек, ты вот меня не лечи! Эти уже залечили. Они убивают меня, понимаешь? Это все клятые масоны. Они травят нас!
– Да знаю!
– Специально травят. Это они придумали ВИЧ. Чтоб население проредить. До хера нас стало людей.
– Сдохнешь же!
– А вот и не сдохну. Я расколол их, понял? Эти суки наживаются на нас. Они продают нам нашу смерть. А мы что? Покупать должны? Ага. Сейчас! Бегу и падаю.
– Тебе их бесплатно дают, дурка! – улыбнулся Санёчек, хоть и не очень хотелось при виде своего друга.
– Я тебе говорю! Дай сигаретку, – в зубах Гуська тотчас появилась еще одна палочка смерти. – Это все происки Запада, понял? Не любят они нашего брата. А знаешь, почему?
– Ну…
– Духом мы сильны. Они ссут нас. У них там целая система. Раз победить нас не могут на войне, придумали, как без огня нападать. Вот и травят этими всякими химикатами. Под страхом смерти и не такие таблы сожрешь. А убивает не ВИЧ, а эти круглые. Только хер там плавал, понял? Они быстрее сдохнут, чем я. Мы будем плясать на их могилах, Санёчек. Мы – русские, с нами Бог.
– Так дохнут же люди.
– Че ты вот, как с этой сошелся, таким душным стал, не могу прям. Таблы они, говорю, жрут, вот и дохнут. А я спирта стакан лупану – и по хер любая зараза. Батя мой вон уже до скольки дожил. Надо спиртоваться, Санёчек! Ты вообще знаешь, откуда этот ВИЧ пришел?
– Нет.
– На вот брошюрку. Я у них резанул.
– Читать не охота! Больно много.
– Если вкратце, то от шимпанзе из Африки. А передается он как? Ага-ага, уловил?
– Половым путем, шоль? – засмеялся Кольцов.
– Бинго! Это чего ж получается – бабы в Африке настолько страшные, что кто-то к обезьяне полез?
– Я в Москве видал африканских баб. Есть страшные, а есть ничешные, прям как в кино, жопастые, сисястые. У них, как и у наших, все на любителя.
– Выдумали они все это! Вы-ду-ма-ли! Там вообще написано, что, мол, охотники обезьяну убили – и вуаля, передалось.
– Ага-ага, охотники, – Санёчек заржал пуще прежнего.
– До дому, до хаты докинешь?
– Нет, конечно, привезти привез, подождал, покурили-попиздели, а теперь на автобусе езжай!
– Да вас, каблуков, хер поймешь!
– Сейчас точно на остановку пойдешь.
– Больного человека по такому холоду?
– Говорят, снег скоро выпадет.
– Кто?
– Гидрометцентр.
– Я с тебя хуею. Ты и им веришь? Плохо она на тебя влияет. Плохо.
– Прыгай давай, а то мне еще Юлианку к гинекологу везти.
– Предохраняться надо, Санёчек, предохраняться! А то детей у тебя скоро пол-Белска будет.
– Ой, кто бы говорил!
– Чего-о-о-о?
– С гондоном не те ощущения, да?
– Да херня это все!
– Ты вон как дед выглядишь! Поди, и не дает теперь никто. Херня, да?
– Ага! – грустно сказал Кузьма. – В этом всратом городе быстро все разносится. Я как прокаженный теперь, все бабы от меня шарахаются, даже те, у кого ноги уже не сводятся вместе.
– Ты ж еще и кого-то наградил?
– Может, и наградил. А нечего ноги перед кем попало раздвигать. И вообще, это херня все! Пройдет! Как простуда, только подольше лечится.
– Уверен?
– Когда твоя рожать-то? – Кузьма резко сменил тему, Санёчек заметил, но сделал вид, что нет.
– Вроде в марте должна.
– Да это уж поменьше полгода осталось.
– А с Алиской че?
– Че-че! Деньги перевожу этой шаболде раз в месяц. Видеться не дают. Иногда подъезжаю к площадке, издалека смотрю из машины,