Погрешность. Том 3 - Гарри Санн
«Аварийный протокол администратора опознан. Выданы права оператора. Объект: периферийная узловая подстанция, три поселения. Критическая задача: поддержка инфраструктуры».
Все, как у нас весной. Плита уходит в сторону, и я вхожу во внутренний зал. Он тоже такой же, как наш. Круглый стол посередине, большой и пустой. Три стула вокруг него, на тех же местах. На стене напротив схема, три овала, в каждом внутренний круг и внешний. Сбоку светится монитор. Я стою на пороге и не сразу могу сделать шаг. Весной я так же стоял у себя и не понимал, на что смотрю. Теперь понимаю, и от этого хуже: будто входишь в чужой дом и находишь в нём свою мебель, расставленную точно как у тебя.
* * *
Монитор пишет ровными строками, сверху вниз.
«Узловая подстанция периферийного контура. Режим: критический. Ресурсы узла: поддержание запроса к Эталону. Связь с Эталоном: нет. Связь с резервным эталоном: нет. Накопители сети [гнездо 1–5]: 0/0 · 0/0 · 0/0 · 0/40 · 0/55. Баланс: отток. Внешняя сеть: отключена. Заводы-потребители: отключены».
Призмы в четвёртом и пятом гнезде живые, раз система показывает им номинал, а не ноль. Только пустые. Кто-то когда-то их сюда поставил, и с тех пор узел выпил их до дна. Строки «Ресурсы узла» у нас весной не было. Я перечитываю её и пробую понять так, как понимал бы на заводе запись в журнале смены, оставленную чужим почерком. Поддержание запроса. Узел держит запрос к Эталону, которого нет, и тратит на это свои ресурсы. Какие, сколько, монитор не говорит. Но баланс в оттоке, и у Глухой Воды камни отдают в шину больше, чем получают, и деревня там кашляет. Всё это сходится в одну сторону, если предположить, что узел тратит больше, чем ему приходит, и тратит именно на это. Если. Я не знаю, сколько стоит такой запрос. Может, это крохи, а тянет что-то другое, чего мне отсюда не видно.
Подхожу к схеме. Внутренние круги на всех трёх овалах тёмно-бордовые, почти чёрные, и только в нижнем тускло светится несколько точек. Наверное, это Глухая Вода, где камни хоть весной, наспех, но чистили. Верхний, Рудня, бордовый весь. Правый овал тёмный целиком, ни одной светящейся точки. Чья там деревня, я не знаю. Может, её там уже и нет. Под схемой, отдельной строкой, такой, какой я у себя никогда не видел:
«Сектор II (Рудня): защита периметра ниже порога устойчивости. Прогноз: недели».
Я перечитываю её несколько раз, и каждый раз она понятна по словам и непонятна по смыслу. Порог устойчивости. Недели. Недели до чего?
На заводе у нас была линия, которую годами держали на пределе. Нагрузка на ней ползла вверх медленно, по чуть-чуть в месяц, и никто не дёргался, пока однажды не сработала защита, а вслед за ней не отвалились две соседние, которым пришлось принять её нагрузку на себя. Полцеха стояло двое суток. Если камни устроены похоже, если они держат лес не каждый сам по себе, а все вместе, плечом к плечу, тогда порог может значить то же самое. Пока камни выше него, они слабеют медленно, по одному, а когда переходят, начинают ложиться разом, и каждый упавший тянет за собой соседа. Тогда лес не будет подходить к Рудне по шагу в год. Он подойдёт за одну осень.
А может, и нет. Может, «прогноз» здесь про запас самого узла, а не про камни, и через недели просто кончится то, что ещё течёт по шинам. Я не знаю. Спросить мне не у кого, а сама система на вопросы не отвечает, это я понял ещё весной. Но слово «недели» стоит в строке прямо, и с ним никакого «может» нет.
* * *
Я сажусь на стул, ближний ко мне, как сел бы у себя, и только потом понимаю, что у себя я на эти стулья ни разу не садился, а за ними оказалось очень даже удобно. Строку «Ресурсы узла» я нахожу на мониторе вниманием, как нахожу строки в карточках амулетов, и она раскрывается.
«Запрос к Эталону: активен. Расход: весь доступный приток. Приоритет: высший. Отключить?»
Весь доступный приток. Выходит, догадка верная. Высший приоритет, раньше камней и раньше заводов. Её так построили: держать связь с центром, а всё прочее потом. На заводе за такое меня сняли бы с участка. Отключил систему от головной станции, потому что та не отвечает. Здесь снимать меня некому, а головная станция не отвечает уже, может быть, сто лет. Толкаю «отключить».
«Запрос к Эталону: прекращён оператором. Ресурсы узла: высвобождены. Баланс: перераспределение…»
Строка висит долго. Потом:
«Баланс: 0 кВт».
И ещё через минуту, когда я уже начинаю думать, что этим всё и кончится:
«Баланс: +200 кВт. Напряжение в сети: повышение».
Двести киловатт. У одного Тёсова после калибровки было почти четыре мегаватта. Но цифра больше не со знаком минус, и в четвёртом гнезде на пустой призме проступает единица: «1/40». Через минуту двойка.
Смотрю на фон вторым зрением. Он больше не уходит сквозь пол вниз, а лежит в зале ровно, как лежит у нас. По цифрам всё правильно. Только пещеры ставили, чтобы они держали связь с Эталоном, и каждая строка здесь начинается с этого. Узел, который перестал искать свой центр, работает уже не так, как его задумали. У нашей пещеры такой строки нет, и что стало с её запросом, я не знаю. Может, она перестала стучаться сама, когда опустела до двух процентов. Живёт она так с весны, и пока ничего не случилось. Пока.
* * *
Монитор моргает.
«Обнаружен резервный накопитель. Требуется монтаж».
Та же строка, что была у нас. Я встаю и иду вдоль стены, как тогда, ведя пальцами по камню. Метров через пять пальцы находят стык, потом защёлку, и я открываю нишу. В нише, в тени, стоит призма. Пятигранная, такая же, как та, что стоит у нас, только светлее, будто её ни разу не трогали.
«Резервный накопитель. Режим: хранение. Заряд: 50%. Номинал: 60».
Половина. На Земле так хранят аккумуляторы на складе, если хотят, чтобы они дожили до того дня, когда понадобятся: полный от долгого лежания портится,