Хороший остров 3 - Александр Лиманский
— Ночью у тропы из круга унесли камень, — сказал я, пока Валера набирал воздух. — След гладкий, тот же, что у промоины. Утром мы круг переложили, поэтому у загона и вышло широко. Молчал я, чтобы к завтраку об этом не говорил весь лагерь.
Я посмотрел на людей у огня. Женя всё держал кружку, а Рита прижимала к себе Валерино одеяло. Карина сидела у самого прохода и до сих пор была босиком. Филипп стоял у дальней стены с погасшей головнёй, которую так и не положил.
Валера был прав. Сидеть в круге и ждать, пока тот человек вынет из него камни по одному, было нельзя. Стая тем временем найдёт новую дыру, и в следующий раз камня под рукой у Жени может не оказаться.
Откуда он приходит и куда уносит камни, я не знал. Про остров я знал не больше: ни докуда он тянется, ни где днём лежит стая.
— Мне бы встать и пойти за ним прямо завтра, — сказал Валера. — Только толку? Ботинок у нас две пары на тридцать человек. В лес по-настоящему ходят двое: я да Гоша. Остальные кто в шлёпках, кто босиком. Далеко ли уйдёшь босиком по этому лесу?
Я поднялся. Плечо отозвалось, и я подождал, пока отпустит.
— Слушайте все, — сказал я. — Мы сидим в Кольце и не знаем, что вокруг нас. Кто-то ходит ночью у нашего круга и уносит камни, а откуда он берётся и где днём лежит стая, нам неизвестно. Этого не узнать, пока не обойдём остров. Обходить будем отрядом, вдвоём в ботинках тут не справиться.
— А кто пойдёт, решите опять вы сами? — спросила Света. — Назначите, кого послать, а нас спросят последними?
— Для начала надо, чтобы людям было в чём идти, — сказал я. — Каждому в отряде нужна обувь, без неё мы дойдём до первого ручья и вернёмся.
У огня зашептались, а кто-то даже хмыкнул. Валера посмотрел на свои ботинки.
Нина Петровна лежала на носилках, укрытая до подбородка. Приподнявшись на локте, она посмотрела на мои ноги и вдруг улыбнулась.
— Милый, — сказала она. — Есть у меня одна идея для обуви!
от автора:
Друзья, я сходил под первый том. И завис там на полчаса.
Вы написали столько хорошего, что я читал всё подряд, перечитывал и показывал домашним. Домашние сказали, что я улыбаюсь как Кром, которому удалось добыть огонь с первой спички. Не спорю.
Спасибо каждому, кто нашёл минуту, вернулся к началу и оставил пару слов. Теперь новенький, открыв первый том, увидит на берегу вас, а это лучшая встреча, какую я мог ему устроить.
Отдельное спасибо тем, кто признался про синюю жабу. Я всё запомнил.
Читаем дальше. Остров ещё не всё показал.
Глава 20
До рассвета я так толком и не уснул. Ложился на правый бок, и через какое-то время бок затекал. На спину лечь не давала лопатка, которую Инна промыла и велела не тревожить. На левый я вовсе не ложился.
Когда над стеной Кольца посерело, я встал и пошёл к ручью.
Леонид и Женя сидели у дыры в круге, у самой стены, там, где берег уходил к воде. Огонь у них почти прогорел. Женя подкладывал в него по тонкой ветке и смотрел в темноту за кругом, а Леонид сидел, привалившись спиной к стене Кольца, с дубиной на коленях, и, по-моему, спал с открытыми глазами.
— Ну что? — спросил я.
Женя вздрогнул и обернулся.
— Никого, — сказал он. — Совсем никого, Андрей. Один раз за ручьём что-то хрустнуло, но далеко, и больше не повторялось. Я, возможно, ошибаюсь, но, по-моему, это было дерево. Оно само упало, его никто не ронял.
— Стая не возвращалась?
— Нет. Я слушал до самого рассвета, и голосов не было, ни от загона, ни из-за ручья. Только то дерево.
Леонид открыл глаза как следует и потянулся так, что у него хрустнуло в плечах.
— Вся ночь коту под хвост, — проворчал он. — Сидели, сидели, как два дурака у костра, а никто не пришёл. Хоть бы одна гиена из вежливости заглянула.
— Не зря, — сказал я. — Пришли бы, если бы вас тут не было.
— Это ты так думаешь.
— Это я так знаю. Им вчера хватило.
Леонид хмыкнул, но спорить не стал. Он поднялся, опираясь на дубину, и посмотрел на дыру, у которой просидел всю ночь.
Дыра была обычной. Одна ямка в траве на краю берега, а по бокам, справа и слева, два камня круга, которые теперь стояли друг от друга дальше, чем нужно. Если бы ночью стая пошла здесь, а не у загона, мы бы узнали об этом, только когда заревели бурёнки.
Камень, который Женя бросил вожаку под ноги, лежал у загона на том месте, где упал. Надо было вернуть его сюда.
— Женя, — сказал я. — Пойдём за камнем.
— Сейчас?
— Пока светает и все спят. Днём тут начнут ходить, и каждый захочет помочь.
Женя кивнул и встал. Он вытер ладони о штаны, хотя руки у него были сухие, и пошёл со мной вдоль круга к загону.
Камень лежал в траве, немного в стороне от середины широкого места. Вокруг него трава была вырвана с корнем и раскидана, земля разворочена, и чуть дальше, за кругом, виднелась борозда. Это вожака вчера протащило по земле. Я посмотрел на борозду и подумал, что зверь этот, похоже, весит больше меня.
— Бери, — сказал я. — Я пойду с тобой справа.
Женя присел, подсунул под камень ладони и поднял его к животу. Камень у него в руках, как всегда, молчал. Я встал справа от Жени, так, чтобы между мной и камнем был он сам, и мы пошли обратно.
Пятно на левой руке за ночь не прошло. Оно не горело, как вчера, но под рукавом было тепло, и я всё время помнил, с какой оно стороны.
У ручья Женя опустил камень в ямку. Потом отошёл, и мы все трое посмотрели на камень. Он лежал спокойно.
— Всё, — сказал Женя и выдохнул. — Дыры нет.
— У ручья нет, — сказал я. — А у загона опять широко.
Широкое место у загона никуда не делось. Вчера мы сдвинули камни, чтобы закрыть дыру у тропы, и у загона между двумя камнями вышло двенадцать моих шагов. Потом туда упал Женин камень, и место закрылось. Теперь камень вернулся к ручью, а двенадцать шагов вернулись к загону.
Запасного камня у нас не было. Брать его было неоткуда, разве что опять раздвигать соседей и делать широко где-нибудь ещё.
Значит, камнями это