Хороший остров 3 - Александр Лиманский

Дальше ручей поворачивал, и лес по берегам стал гуще. Деревья тут были выше, чем у Кольца, с толстыми гладкими стволами, и под ними было темнее. Ветки сходились над водой, и солнце пробивалось через них пятнами.

Мне это не нравилось. В таком лесу видно недалеко, а слышно ещё меньше, потому что шумит ручей. Я пошёл медленнее и стал чаще останавливаться.

Тело слушалось, но без охоты. Бок болел на каждом подъёме, и подвязанная рука тянула плечо вниз. Дыхание сбивалось уже на третьем крутом месте, и я каждый раз ждал, пока отпустит, делая вид, что смотрю на след. Гоша ждал вместе со мной и делал вид, что верит.

Гоша остановился у куста.

— Андрей, — сказал он. — Тут.

Он показывал на ветку на уровне пояса. На ветке, зацепившись за сучок, висела тёмная, почти чёрная нитка длиной с мизинец.

Я снял её и подержал на свету. Нитка была тонкая, гладкая, скрученная плотно, как в хорошей ткани. Такой ткани у нас в лагере ни у кого не было. У нас были футболки, шорты, спортивные штаны, пара рубашек с лайнера, и всё это давно посерело. А эта нитка была тёмная и почти не выгоревшая.

— Это от брюк, — сказал Гоша. — Ну, мне кажется. От костюмных. У меня у отца такие были, на выход.

— Может быть.

Я убрал нитку в карман. Гоша стоял и ждал, и я видел, что ему хочется спросить.

— Кто он? — всё-таки спросил он.