Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

Ибо в следующую секунду случилось то, чего никак не мог предвидеть даже самый умный магический гримуар на свете, а именно то, что приказ защищать меня и город солдатики восприняли буквально. Поэтому часть из них ворвалась в дом, попутно расширив дверные проемы, а другая часть перешагнула через невысокий заборчик и направилась вслед за пустившейся в бега посудой.

— Не-не-не! — запаниковала я, хватаясь за голову и не зная, что предпринять.

Гримуар, подлец такой, уже свалил через портал. Мол, ничего не знаю, это не я, это ее личная инициатива, вот пусть сама с ней и разбирается.

— Нейтон! — завопила я, в панике метаясь по лужайке перед сотрясающимся от мощных ударов домом.

Ой, вот хоть бы его там под шумок мои великаны не прихлопнули. А то еще подумают, что Нейтон Рок — основной и главный источник всех моих проблем, и сделают из него котлету, а мне потом с этим жить.

Но зря я переживала за многоликого. Этот не горит, не тонет и вообще всеми силами демонстрирует крайнюю степень героической неуязвимости.

Выбив соседнее окно куском чего-то твердого, Нейтон изящной ласточкой сиганул вперед, кувыркнулся по траве, встал как ни в чем не бывало и с тревогой бросился ко мне.

— Ты в порядке?

— Нет! — рявкнула я, хватаясь за него руками. — Я только что случайно отправила половину защитников спасать город.

— И? — не понял всю трагедию многоликий.

— И не уточнила, от кого конкретно.

Что мне нравится в господине Роке (ну кроме того, что он потрясающе целуется), так это его умение быстро соображать и незамедлительно действовать. Не успела я и глазом моргнуть, как мы оба уже сидели на пегасе, который мчался над крышами города Страшилвилля, высматривая солдатиков.

— Демоны, они идут следом за посудой на городскую площадь, — ругнулась я.

— Ну так прикажи им остановиться! — выкрикнул Нейтон.

Легко сказать, да сложно сделать.

Мне нужна была крыша, с которой я могла бы увидеть сразу всех воинов.

— Туда! — крикнула я, указывая на здание, где обычно собирался наш книжный клуб.

Нейтон кивнул, развернул пегаса, и уже через пару взмахов огромных крыльев уникального коняшки мы оказались на нужной крыше. Под новый дружный вопль горожан я подняла руки, чтобы погасить магию в своих творениях, и неожиданно замерла.

Светлая колдунья, которая десятилетиями притворялась ведьмой и на старости лет сошла с ума…

Крик ведьмака на площади:

«Книги! Кто-то подселил в них мелких демонов…»

А ведь не только в книги. Вся мебель в особняке была заражена демонами… В особняке, который умел убивать и внушать юным ведьмакам, что они дворовые котики…

«…пока спустя пятьдесят лет жители Страшилвилля не нашли тело светлой колдуньи перед крыльцом дома».

— Перед крыльцом дома, — вслух повторила я и с выпученными глазами вцепилась в руку Нейтона.

— Что? — озадаченно моргнул многоликий.

— Старая колдунья! Она не собиралась куда-то выходить. Нейтон, она возвращалась в особняк и погибла от перерасхода, так как не смогла добраться до восстанавливающих магические силы зелий!

— С чего ты это взяла?

— Вопрос неправильный, — поморщилась я, указывая на площадь. — Правильный вопрос

: что же такого сокрушительного могла наколдовать обезумевшая колдунья, чтобы вычерпать весь свой резерв до нуля?

Нейтон проследил за моей рукой взглядом и наконец увидел. Увидел не только городскую площадь, но и то, что долгие годы было скрыто под ней. Страшилвилль был самым тонким местом прорыва, крохотной вентиляционной отдушиной, которая соединяла наш мир с миром демонов. И, кажется, старуха потратила все свои жизненные силы, чтобы сделать из этой отдушины центральные двери.

— Бешеная старуха! — вырвалось у многоликого, а в следующий миг

одержимая демонами посуда добралась до центра площади и сдернула заплатку, под которой прятался канализационный люк. Тот самый, в который провалился когда-то Теодор.

Отверстие вспыхнуло бордовым сиянием. Земля на площади задрожала и пошла трещинами. Снизу донесся еще пока далекий, но достаточно воинственный рев готовых к атаке тварей нижних миров. И что-то я сомневаюсь, что они будут такими же воспитанными, как Йорл.

Пегас испуганно заржал, Нейтон выругался, а я задержала дыхание и отдала мысленный приказ своим трехметровым солдатам. Те окружили отверстие и схватили друг друга за плечи, смыкая головы так, чтобы своими телами запечатать идущий извне поток.

До крови прикусив губу, я

подняла руку и ударила. Магический перстень нагрелся и плюнул большой белой искрой. Точно солидных размеров майский жук, та пролетела через всю площадь и ударила в один из самых слабых узлов заклинания сумасшедшей старухи, разрывая его на кусочки. Не пробила. Пришлось пустить еще одну. И еще. И еще аж четыре, вычерпывая собственный резерв до дна и рискую повторить ошибку спятившей старухи, то есть упасть замертво в трех шагах от восстанавливающих зелий.

— Ну давай же! — крикнула я в отчаянье, выпуская последнюю доступную искру.

Та влетела в круг солдатиков, окруживших многообещающе ревущий люк, ударила в ослабевшее заклятье и таки пробило его.

Последовавшая за этим взрывная волна раскидала всех, кто находился поблизости, и долетела даже до нашей крыши. Нейтон упал на спину и проехал несколько метров, заботливо фиксируя меня.

Затем отдышался, осторожно перевернулся на бок, поднял голову и оглядел площадь.

— Да уж, — протянул он, таращась на единственную оставшуюся от здания мэрии целой балку. — После такого тебе можно смело отправляться на заслуженный покой, так как ничего более выдающегося уже не светит.

— Ты хотел сказать — разрушительного?

Балка покачнулась и рухнула. Многоликий вздохнул. Откинулся назад. Сложил на груди руки, аки свеженький покойник. Слизнул выступившую из прикушенной губы кровь и смежил веки.

— Все… — театрально выдохнул он. — Мне можно со спокойной совестью у-ми-рать.

— В смысле умирать? — распереживалась я, разворачиваясь к мужчине и лихорадочно отыскивая в его теле несовместимые с жизни дырки. — Слышишь меня, господин многоликий. Не вздумай умирать молодым. Я тебя…

Нейтон заинтересованно повернул голову, рассчитывая услышать откровение испуганной женщины. А я поняла, что только что едва не ляпнула про любовь, и шустренько взяла себя в руки.

— Я еще не попортила нервы всем твоим возможным ипостасям, — на ходу исправилась я. — Вот!

— Ну тогда я обречен, — простонал Нейтон и…

И в тот же миг его руки схватили и притянули меня к себе.

— Я обречен