Погрешность. Том 3 - Гарри Санн

— Пещера, она такая, — говорит дед и гладит Малушу по голове. — Как погода. Сегодня даст, завтра заберёт, а за что, не скажет. Ты, Ярка, туда ходишь, так ты хоть шапку там снимай.

Грач приходит, когда уже доедают. Встаёт в дверях, опершись плечом о косяк, кивает мне, будто мы виделись утром. Кира поднимается, достаёт из печи горшок, в котором ему оставили, и ставит на стол, на своё место. Отрезает от каравая толстый ломоть, мажет мёдом из Ломова горшка и кладёт рядом. Потом берёт на руки Зорика, который уже клюёт носом над миской, и уносит его наверх. Грач садится и ест.

Горан заходит последним, когда Олёна уже собирает миски. Садиться он не садится, остаётся у двери.

— Завод пускать каждый день, — говорит он. — Плитку копить. Глухой Воде на печи, ты им обещал. Тёсову за доски, им ещё надо. Сколько выйдет, всё в штабель. Ярка, слышишь?

— Слышу.

Он кивает и уходит. Это решено без меня, и мне от этого легче: не надо думать, что делать с днём. Только завод без меня не запускается. Значит, каждый день сидеть у глыбы. А между глыбой и пещерой — камни, а между камнями — Тёсово с его брёвнами и Глухая Вода, куда я обещал приехать к забою. Если всё это разложить по дням, как раскладывали на заводе график смен, мне нельзя ничего, кроме как сидеть у глыбы. Я досчитываю это до конца и не нахожу, где ошибся.

* * *

В пещеру я иду ночью, когда в доме гаснет последняя лучина. Никому не говорю. Ход тёплый, после Рудни он кажется почти горячим, и камень под ладонью сухой. Я вхожу в Зону на том месте, где входил всегда, и иду к плите знакомой дорогой.

Монитор горит ровно.

«Режим: стандартный. Резерв: 86%. Внешняя сеть: передача соседнему узлу (Рудня), 400 кВт».

Восемьдесят шесть. Две недели пещера кормит Рудню, а я в это время ещё и гнал лесопилку на всю ночь, и всё равно запас почти полный. Приток с дальних камней, которые мы чистили до отъезда, оказался больше, чем я думал. Значит, можно и больше.

«Соседние узлы: 2. Узел 1 (Рудня): связь по линии, состояние линии: нарушена. Передача: 400 кВт. Узел 2: подстанция (тип не определён). Связь по линии. Отклика нет».

Узел 2. Тот, что в сторону тракта и города. В Рудне так же молчал узел, пока я не пришёл: он не отвечал, потому что болел и отдавал весь приток на запрос к Эталону. Если второй наш сосед болен так же, то и он, может быть, сидит сейчас в пустой пещере и стучится туда, где никого нет, и вокруг него три деревни, которые кашляют и не знают почему. Рудне хватило четырёхсот киловатт, чтобы прогноз сменился с недель на месяцы. Я могу дать столько же. Дорогу я туда не знаю, но строку на мониторе знаю, и я её раскрываю.

«Передать резерв узлу 2? Проверка линии: не выполнена».

У Рудни система сначала проверила линию и только потом предложила передачу с пределом. Здесь строки «Предел» нет. Я вижу это и думаю, что предел появится, когда пойдёт отклик. Подтверждаю.

Тяжелеет в затылке, как всегда, когда пещера делает что-то через меня. Потом строка:

«Отклик: узел вышестоящего уровня. Запрос ресурса: максимальный. Передача: начата».

Цифра резерва в углу монитора сдвигается. Восемьдесят пять. Восемьдесят три. Она идёт вниз не по одной, а быстрее, восемьдесят, семьдесят восемь, и в зале при этом ничего не меняется: тот же ровный свет, та же тишина, ни гула, ни дрожи под ногами. Так утекает вода из бака, у которого сорвало кран где-то далеко, за стеной, и звука не слышно. Я не сразу понимаю, что смотрю на это уже несколько секунд и ничего не делаю, толкаю её вниз, к отмене, так, как толкал запрос к Эталону в Рудне.

«Связь разорвана оператором».

Семьдесят три.

Пальцы у меня так и лежат на краю стола, и я замечаю, что вцепился в него, только когда пробую их разжать. Сажусь на стул у стола, на тот же, на какой сел в Рудне, и смотрю на монитор. Под строкой о соседних узлах появилась ещё одна и не гаснет:

«Последний отклик: узел вышестоящего уровня. Режим: аварийный».

Вышестоящего. Подстанция, на которой я сижу, раздаёт ток трём деревням, а над ней, выходит, есть ещё ступень, и эта ступень ответила. Эталон? Эталон система каждый раз пишет «не найден», а это нашлось сразу, стоило постучать. Аварийный режим я уже видел, в Рудне. Только Рудня сама отдавала всё, что у неё было, стучалась к Эталону и не получала ответа. А здесь ответили сразу и сразу попросили всё, что у меня есть. Рудня тратила своё. Этот тянет наше.

Я сижу ещё долго. Сказать об этом некому: Горан не поймёт, о чём я, а объяснить ему, что я сам открыл пещеру неизвестно кому и она за двадцать секунд отдала столько, сколько копила неделю, я не смогу, потому что сам не понимаю, что видел. Сначала надо понять.

* * *

Утром я говорю Горану, что пора. Он смотрит на меня, жуя хлеб, и говорит то же, что у ручья:

— Кто сам.

Кто сам, собираются у пещеры к полудню. Я никого не звал, Горан никому не приказывал, и всё равно у входа стоят люди. Радим, с утра бледный от того, что ему предстоит, и упрямый. Ждан с Кирой, она держит его за плечо. Дарин, и Горан рядом с ним, руки за спиной. Ушак, а при нём Лом: Ушак стоит, опустив голову, уши у него горят, а Лом смотрит поверх голов. Лука и Ян, оба в чистых рубахах, и Силан, который дошёл досюда с палкой и сел на камень у входа.

Внутри, в Зоне, у круглого стола, монитор показывает мне каждого, кто входит в пещеру, отдельной карточкой, и я читаю их по очереди, при всех, кто стоит снаружи, в тёплой темноте, и ничего не видит.

«Диагностика операторского потенциала жителей. Режим: стандартный».